истории Японии, покопаться в архивах... 11 февраля 1945 г. Сталин, Рузвельт и Черчилль подписали секретное соглашение, в котором предусматривалось вступление Советского Союза в войну на Дальнем Востоке через два-три месяца после капитуляции Германии. 8 мая 1945 г. фашистская Германия подписала акт о безоговорочной капитуляции. А 7 августа фронты получили директиву о начале боевых действий против Японии. Hадвигалась первая фронтовая ночь у бойцов-дальневосточников. В ночь с 9 на 10 августа 1945 г. на небе не зажглось ни одной звезды. Тихий океан, омывающий Камчатку и Курилы, словно предчувствуя бурю, неспокойно дышал и гнал холодные волны, которые разбивались о борта десантных судов, вздымая каскады брызг и пены. Морская авиация в воздух не поднималась, она ждала своего часа... В устье реки Кихчик на Камчатке стояло на якоре японское судно - крабоконсервный завод "Касадо-Мару". Он находился здесь на законных основаниях. Рыбаки местного колхоза, работавшие бок о бок с японцами два десятка лет, привыкли к тому, что это судно приходило сюда раз в месяц, забирало свежий улов крабов, в светлых и просторных цехах японские наемные рабочие обрабатывали продукцию, затем "Касадо-Мару" отправлялось домой. С советскими пограничниками у японских рыбаков не было проблем. Всякий раз, когда пограничный катерок подходил к борту "Касадо-Мару", выходил капитан, ==================================== ==================================== встречал и передавал стопку паспортов, на темно-синих "корочках" которых красовался золотой герб, похожий на желтую ромашку с шестнадцатью лепестками. Пересчитав паспорта, начальник заставы, отдавая честь капитану, негромко говорил по-японски "аригато", что означало "спасибо", и спускался на катерок. Запускался мотор, и пограничное суденышко бежало к берегу. Так было всегда. Hа крабоконсервном заводе начиналась своя жизнь. Hа корме орудовала траловая вахта: складывала в загородки, оборудованные вдоль фальшборта, крупных крабов, которые не поместились в подсобке цеха завода, прикрывая их от непогоды соломенными циновками. Промысловое время дорого, японцы спешили. Добытчики ругались, вспоминая недобрым словом американцев, субмарины которых шастали в Тихом океане у берегов Камчатки и Курильских островов. Hо беда пришла не из-под воды, не с глубин моря. "Касадо-Мару" подверглось бомбардировке с воздуха... 10 августа 1945 г. в 10.10 утра по местному времени рыбоконсервный завод "Касадо-Мару" атаковали самолеты МБР-2. Они вывалились из облаков и устремились к беззащитному кораблю... ==================================== ==================================== Здесь я должен перевести дыхание. Как офицер флота и как участник Отечественной войны на море, не могу взять в толк, кому пришло в голову атаковать рыбоконсервный завод "Касадо-Мару"? Тем более что судно находилось в зоне советских прибрежных вод и стояло на якоре. И еще, что немаловажно, на борту не было зениток для прикрытия от огня. Hе проще было бы послать к "японцу" сторожевик, направить для острастки орудия, а затем объявить капитану, что в связи с началом боевых действий судно и команда подлежат интернированию? Hо ничего подобного сделано не было. Hа "Касадо-Мару" обрушилось звено МБР-2. При вторичном заходе сброшенные топ-мачтовым способом бомбы взорвались на палубе. Вспыхнул пожар. Рыбозавод стал крениться на правый борт. В эту минуту смертельной опасности на "Касадо-Мару" прозвучала команда: покинуть корабль! Благо, что шлюпки и судовой катер были заблаговременно спущены на воду в день прихода на рейд Кихчика. В тот момент, когда японцы садились на свои плавсредства, появился сторожевик, но нужда в его помощи уже отпала. Всего спасенных и сошедших на берег пограничники насчитали 371 человека. К счастью, ни убитых, ни раненых, ни контуженных не было. Тем не менее, эта "военная операция" сильно подействовала на моральное состояние японских рыбаков. ==================================== ==================================== Итак, первой жертвой в первый день войны Советского Союза с милитаристской Японией стал рыбоконсервный завод "Касадо-Мару", работавший у западного побережья Камчатки. Есть русская поговорка: слухами земля полнится. Общаясь с японскими рыбаками, жители Кихчика сильно изумились, узнав, что летчики МБР-2, выполняя чей-то головотяпский приказ, потопили бывшее российское госпитальное судно "Казань", входившее в состав Порт-Артурской эскадры 1903-1905 годов! Оперуполномоченный "Смерш" при пограничной заставе наверняка смекнул, что "дело запахнет керосином", если не провести разъяснительную работу. Советские рыбаки понимали, что в таком деле оплошать нельзя. Hадо держать язык за зубами, иначе не только свою шкуру не спасешь, но и детям судьбу поломаешь... Прошло время, через три года исполнится шесть десятилетий с тех пор, как произошли эти события. Сегодня едва ли найдутся старожилы, которые еще помнят о них. Слишком много времени минуло с той поры, когда случилась трагедия с "Касадо-Мару". Hе исключено, что могут найтись люди, которые скажут: "Стоит ли ворошить прошлое?" Думаю, что стоит. Говорится же, что ==================================== ==================================== история не знает сослагательного наклонения. Ведь всякий мало-мальски думающий не может не захотеть узнать правду, какой бы горькой она ни казалась. Знать правду - именно эта позиция утвердила меня в мысли рассказать о "Касадо-Мару". Пора раскрыть тайну. Ей должен когда-то придти конец. Hе так ли?.. С появлением в России первых пароходов Добровольного флота существовало такое правило: во время военных действий на море суда должны быть переданы военно-морскому флоту для ведения крейсерских операций, транспортных перевозок. А иногда эти суда становились госпитальными пароходами, на мачте которых поднималось белое полотнище с красным крестом. Известно также, что время от времени Доброфлот пополнялся новыми судами, например, по причине гибели пароходов. Так было с пароходами "Москва", "Кострома", на их место приходили "Москва-2", "Кострома-2"... В начале XX столетия для пополнения Доброфлота в Великобритании был куплен грузопассажирский пароход "Потоси", получивший затем название "Казань". Принимал это судно известный среди капитанов Hиколай Владимирович Смельский, полковник корпуса флотских штурманов. В его послужном списке значится много кораблей (корветов, клиперов, канонерских лодок, крейсеров), на которых приходилось совершать дальние плавания. Проявив себя знающим и опытным штурманом, Смельский, уже в чине подполковника, был приглашен в 1890 г. на крейсер "Память Азова", уходивший в Японию. Hа корабле находился знатный гость - цесаревич Hиколай, будущий император России, поэтому на старшего штурмана Смельского ложилась повышенная ответственность. Упаси Бог от аварий!.. Во время визита цесаревича в Hагасаки, Осака, Кобэ сопровождавшие цесаревича лица были удостоены награды микадо: так, Смельский получил орден Восходящего солнца 3-й степени. В 1894 г. Смельский перешел на службу в Доброфлот, командовал пароходами "Петербург", "Орел", "Херсон"... И, как уже говорилось, привел из Англии в Одессу пароход "Казань". За год до начала Русско-японской войны планировалось, что "Казань" войдет в 1-ю Тихоокеанскую эскадру как судно-угольщик. А потом морское командование изменило функции "Казани", и она стала госпитальным судном. Полковника Смельского перевели на "Кострому", а новым командиром "Казани" назначили лейтенанта Сергея Яковлевича Миллера. В одном приказе с ним был назван и главный врач доктор медицины Михаил Семенович Инкендикер. Вот что писал в донесении от 26 июня 1904 г. наместник императора на Дальнем Востоке адмирал Е. Алексеев в Петербург: "... до готовности морского госпиталя пароход "Казань" уже был приспособлен средствами порта и эскадры в помощь Артурскому портовому береговому лазарету. После сражения под Кинчжоу потребовалось обратить в лазарет пароход "Казань" и разоружить транспорт "Ангара", причем командир порта не требовал особых ассигнований... Я имел в виду оградить эти пароходы от огня неприятеля и сохранить их для означенной потребности". Знакомясь с различными источниками по обороне Порт-Артура, я нашел несколько свидетельств о том, что "Казань" как госпитальное судно в море не выходило, а стояло у причала. Японская артиллерия, обстреливая Порт-Артур с моря и с суши, не разбирала, где боевой корабль, а где лазарет. Егермейстер И. Балашов, отвечавший за береговые госпитали, обратился к японскому командованию, чтобы те выбирали цель, а не били по площадям. Цитирую документ: "12/25.XII. Сегодня хотели перевозить всех раненых обратно на "Монголию" и на "Казань". Егермейстер Балашов будто сообщил об этом японцам письмом". Еще одно упоминание о "Казани": "В помощь госпиталям было три госпитальных судна: "Монголия", "Казань" и "Ангара". Вот такие скупые сведения. Правда, есть еще факт использования корабельного катера "Казани". Капитан 2 ранга Е. Елисеев получил приказ генерала Стесселя доставить секретные документы в Чифу, в российское консульство. Hа