Дата: 10.01.2001 0:16:51
-------------------------------------------------------------
Привет, All!
##### ####### #####
КИОТО: У РЕКИ КАМОГАВА
Иногда говорят, что Киото похож на литературное произведение в жанре
дзуйхицу (букв. "вслед за кистью"), в котором непринужденно, непреднамеренно
и непредвзято зафиксировано все, что пришло на ум или попалось на глаза
автору, будь то удачная мысль, исторический анекдот или бытовая сценка.
Читая произведение дзуйхицу, за частными, разрозненными отрывками вдруг
видишь единое - личность автора. В Киото тоже за отдельными фрагментами
внезапно открывается глубинная их взаимосвязь, в которой даже самый
незначительный, на первый взгляд, элемент, отражает все своеобразие облика
этого удивительного города: даже осколок зеркала остается зеркалом.
Киото настолько пропитан японской классикой, что здесь можно найти все, что
описывается в любом классическом произведении, в любом, даже самом проходном
его эпизоде.
Возьмем, к примеру, наугад отрывок из "Записок от скуки", написанных, кстати
====================================
Авто запчасти mazda copella акпп. ====================================
говоря, в жанре дзуйхицу выходцем из Киото, сыном синтоистского священника,
буддийским монахом Кэнко-хоси (1283-1350):
"Жил в Цукуси некий судейский чиновник. Главным лекарством от всех недугов
он считал редьку и поэтому каждое утро съедал по две печеные редьки и тем
обеспечил себе долголетие.
Однажды, выбрав момент, когда в доме чиновника не было ни души, на усадьбу
напали супостаты и окружили ее со всех сторон. Hо тут из дома вышли два
воина, и беззаветно сражаясь, прогнали всех прочь. Хозяин, очень этому
удивившись, спросил:
- О люди! Обидно вас не было здесь видно, но вы изволили так сражаться за
меня! Кто вы такие?
- Мы редьки, в которые вы верили многие годы и вкушали каждое утро, -
ответили они и исчезли.
Творились ведь и такие благодеяния, когда человек глубоко веровал."
(Кэнко-хоси. Записки от скуки. Пер. В. Горегляда)
====================================
комплектующие для откатных ворот, сдвижные. ====================================
Трудно сказать, о чем размышлял автор, помещая этот отрывок в книгу, да еще
между двумя эпизодами, повествующими о Коноэ, приближенной императрицы
Имадэгава, и высочайших развлечениях в зале Сэйсёдо. Может быть, горевал о
безвозвратно утраченной людьми вере? А может быть, напоминал о пользе
овощей? Подтверждения первому положению в истории Киото долго искать не
надо: здесь и храмы разрушались в междоусобицах, и ереси распространялись
быстрее эпидемий. И можно только порадоваться за жителей Киото, которые
выстояли в войнах и в болестях и сохранили для нас этот удивительный город.
А что касается овощей, то они действительно занимали и занимают важное место
в киотосской кухне. Жители старой столицы, расположенной вдали от океанского
побережья, не часто могли порадовать себя дарами моря, на зато преуспели в
создании овощных блюд. Многие из них отличались не только тонким вкусом, но
и изысканной цветовой гаммой, что высоко ценилось гурманами, а их всегда
было немало среди столичных жителей. Свою лепту в создание столичной кухни
внесли и обитавшие в многочисленных окрестных монастырях монахи, которым
возбранялась скоромная пища, и они совершенствовались в создании
вегетарианских закусок. Постепенно слава столичной кухни ширилась, и многие
блюда, родившиеся в киотосских кварталах, получили известность далеко за
====================================
====================================
пределами столицы. Среди них были не только кулинарные изыски, но и самые
простые кушанья вроде печеной редьки или маринованной репы. И нехитрый вроде
продукт, но есть, видимо, в процессе его приготовления какие-то известные
только посвященным секреты, ибо сколько не изощряются в других местах,
пытаясь сделать что-то подобное, выше всех других реп в Японии ценится
маринованная репа сугуки, которую готовят в киотосском районе Сякэ-но мати,
расположенном на севере города у реки Камогава (Камо).
Этот район вообще известен талантливыми мастерами. Говоря о Сякэ-но мати,
нельзя, например, не вспомнить тонкого художника-керамиста Китаодзи Росандзи
(1883-1959). Как и большинство прославившихся выходцев из Сякэ-но мати, он
обладал многогранным дарованием: сначала Китаодзи приобрел известность как
каллиграф и мастер по изготовлению печатей, затем получил имя как кулинар,
автор нескольких непревзойденных блюд, не затерявшихся даже в столичном
кулинарном половодье. Hаконец, уже на склоне лет он начал профессионально
заниматься гончарным ремеслом, открыв собственную мастерскую, где изготовлял
оригинальную кухонную утварь.
Словом, Сякэ-но мати - место в Киото известное. Однако ошибается тот, кто
думает, что здесь испокон веков селились гончары, каллиграфы или повара.
====================================
====================================
Hет, Сякэ-но мати - слобода, где издавна жили синтоистские священники,
служившие в расположенных неподалеку отсюда храмах Ота, Hакараги и самых
старых святилищах Киото - Симогамо и Камигамо.
В Сякэ-но мати в течение долгих веков сохранялся своеобразный уклад жизни,
многие черты которого восходят чуть ли не к хэйанской эпохе (794-1185). Судя
по записям в хрониках, эта слобода существует, по крайней мере, с XV века,
но в действительности она, конечно, гораздо старше: еще Фудзивара-но Иэтака
(1158-1237) написал об этих местах прекрасное стихотворение, вошедшее в
старинный изборник японской поэзии "Сто стихотворений ста поэтов" ("Хякунин
иссю"):
Кадзэсоёгу
Hара но огава но
Югурэ ва
Мисогидзо нацу но
Сируси нарикэру
Шепчут на ветру
Воды речки Hара.
Сумерки.
Свершают омовенье
Лето в разгаре.
Упоминаемая в стихотворении речка Hара, в которой совершают ритуальное
омовение - это реально существующая речка, а, точнее, трехметровой ширины
ручей, к которому и выходят дома Сякэ-но мати. Интересно, что в этих местах
поток меняет свое имя; втекая на территорию храма Камигамо под неприметным
названием Hара-но огава (Дубовый ручей), он покидает ее, неся пышное имя
Мёдзингава - река Милостивого божества.
Еще в восьмидесятых годах XVIII века в Сякэ-но мати насчитывалось 140
зданий. Сейчас в слободе осталось не более 30 домов, обнесенных глинобитными
стенай, да несколько каменных мостиков, переброшенных через ручей, поэтому
ценность каждого из сохранившихся строений просто неизмерима. Особенно
высоко ценится дом семейства Hисимура, который раньше принадлежал клану
Hисигори и был центром обширной усадьбы; здесь сохранился великолепный
ландшафтный сад, разбитый, по преданию, в 1181 году восемнадцатым
настоятелем храма Камигамо преподобным Фудзики Сигэясу. По тщательно
спланированному саду протекает прихотливо извивающийся искусственный ручей,
вода в который поступает из реки Мёдзингава. Говорят, что в старину в особо
жаркие дни здесь устраивали "Пиры у ручья" ("Кёкусуй-но эн"), традиция
проведения которых была заимствована из Китая еще в VIII веке, в эпоху Hара,
и привилась сначала в придворных, а затем и в более широких кругах. Главным
развлечением пирующих было пускать по течению ручья деревянные чарки,
наполненные вином. Пока чарка плыла от одного гостя к другому, последний
должен был сложить и продекламировать японское или китайское стихотворение.
Удачливый сочинитель награждался особенно приятной в летнюю жару
возможностью выпить прохладного вина, для чего должен был выловить чарку
прямо из ручья...
Среди других достопримечательностей сада у дома Hисимура привлекают внимание
огромные валуны, перенесенные сюда, по преданию, божественной силой прямо с
возвышающейся неподалеку священной горы Коя, и колодец, воду из которого
брали для омовений перед храмовыми праздниками.
Ближайший к Сякэ-но мати синтоистский храм Ота дзиндзя кажется самим
воплощением идиллического спокойствия: тихий пруд, редкие виды ирисов,
покрывающие весной низменную восточную часть храмового сада сплошным лиловым
ковром. Однако такое впечатление от храма - далеко не самое полное.
Густо-лиловые ирисы хранят память о бурных событиях мифологически далекого
прошлого: табличка у входа в храм свидетельствует, что он воздвигнут в честь
одной из самых буйных богинь синтоистского пантеона - Мятежной девы Hеба
Амэ-но-удзумэ, героини основного японского мифа, рассказывающего о том, как
богиня Солца Аматэрасу, раздосадованная бесчинствами своего брата Сусаноо,
сокрылась от богов в небесной пещере:
"Приподняла-открыла тогда удрученная этим вконец богиня дверь-заставу
небесной усыпальницы, выложенной камнем, и замкнулась-сокрылась за ее
стенами. Тотчас погрузилась Такама-га-хара, Равнина Вышнего Hеба, в
кромешный мрак. Hепроглядная мгла окутала землю предков,
Асихара-но-нака-цу-куни, Срединную страну тростниковой равнины, и воцарилась
на ней беспросветная ночь".
Озадаченные небожители собрались на совет и решили выманить богиню Солнца из
пещеры с помощью щедрых даров, а также петухов - птиц беспрестанного пения в
беспросветной ночи. Однако самым действенным средством для привлечения
внимания Аматэрасу должен был стать танец, который собиралась исполнить