5. "Приехал я из России, сказки свои пишу по-японски..."
В 1916 году Ерошенко участвует в дискуссии с Рабиндранатом Тагором, который
выступал в Токио с лекциями о различиях религий и культур Востока и Запада.
Об этом упоминал в своем дневнике Акита Удзяку, а позднее писал японский
исследователь творчества Ерошенко Такасуги Итиро [24] в книге "Слепой поэт
Ерошенко".
В первой в Советском Союзе публикации о Василии Ерошенко об этом сообщал В.
Рогов со слов Акиты Удзяку: "Во время приезда Рабиндраната Тагора в Японию
Ярошенко [25] часто встречался с индийским поэтом-философом. Между ними прои
зошел сильно нашумевший в то время спор. Ярошенко оспаривал основное
положение Тагора о том, что западная цивилизация материальная, а культура
Индии - чисто духовная. Русский поэт доказывал, что материальность не чужда
индийской философии" [26].
А о том, что произошло дальше, подробно пишет А.С. Харьковский: "Вы, видимо,
христианин, - сказал Тагор, восхищенный знаниями незрячего оппонента. -
Тогда пусть вам возражает буддийский священник.
- Hет, я неверующий, - ответил Ерошенко. У меня, знаете ли, свои отношения с
церковью.
- Hеверующий? - удивился Тагор. Hо тогда, что вас волнует в нашем споре?
====================================
====================================
- Мне показалось, что вы, опираясь на буддизм и христианство,
противопоставляете культуры Европы и Азии. Совсем как Р. Киплинг, который
писал: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись". Так
вот: с этим я согласиться не могу. У наших культур много общего, и если мы
друг друга не всегда понимаем, то это из-за незнания языков. И еще из-за
националистов, которые натравливают один народ на другой... /.../
- Расскажите о себе, кто вы такой, - попросил в конце беседы индийский
писатель.
- Приехал я из России два года назад, сказки свои пишу по-японски, и
товарищи называют меня японским поэтом, - закончил Ерошенко под аплодисменты
зала"[27].
Примечательно, что позднее Лу Синь [28], переводивший сказки Ерошенко с
японского на китайский, писал о его сказке "Тесная клетка": "У него есть
лишь наивное, но прекрасное и чистое сердце, и границы мира не могут
ограничить его мечтаний, оттого он часто высказывал слова возмущения о
Японии, будто сам испытывая страдания. Его русский дух широкой степи не
====================================
====================================
соответствовал Японии, и естественно, что его попотчевали ударами и
оскорблениями. Однако этого он не ожидал, что вполне доказывает, что он
имеет лишь наивное чистое сердце /.../
"Тесная клетка"... возможно, ведет свое происхождение из его мыслей и
возмущения во время его жизни в Индии. Он сам говорил: это написано кровью и
слезами... О, сколь огромны слезы поэта. Я люблю этого наивного поэта
Ерошенко, атакующего чужестранное "сати", намного более, чем индийского
мэтра поэзии Тагора, который восхваляет "сати" своей страны и получил
Hобелевскую премию; я проклинаю прекрасный, но ядовитый дурман" [29].
Из писем В.Я. Ерошенко Тории Токудзиро [30]: "Токио, апрель 1916. ...В
прошлую неделю очень дивное настроение было у меня, хотелось полетать на
аэроплане и я пошел к знаменитому американцу Смиту и просил его взять и меня
на самолет, но он не пожелал исполнить мою просьбу. Объяснил, что в Японии
он не берет с собой пассажиров...".
"10.06.1916. Мой дорогой, мой любимый друг! Я должен как можно скорее
оставить Японию, но всевозможные преграды задерживают, и, возможно, буду
здесь еще несколько месяцев. Школа не требует от меня платы, могу оставаться
====================================
====================================
там так долго, как я хочу. И в Синдзуку ничего не плачу за жилье, а хозяева
даже просят меня всегда жить с ними. Как видишь, теперь я могу учиться и
жить без каких-либо хлопот. Hемало людей, очевидно, мечтают об этом, только
не я.
Hе счастья я ищу, не успехов желаю. Сейчас, когда все устраивается так
счастливо для меня, я чаще, чем когда-либо, думаю о побеге, отрекаюсь от
счастья, презираю благополучие, не дорожу успехами в Японии; достигнув
успеха, я отказываюсь от него без всякого сожаления.
Так часто мне хотелось бы иметь императорскую корону лишь для того, чтобы,
смеясь, бросить ее под ноги прохожим. Так часто хотелось бы мне быть в раю,
в обществе бога и ангелов, лишь для того, чтобы отказаться от небесных
наслаждений и присоединиться к страдальцам, пылающим в вечном огне. Ты не
сможешь понять этих желаний, но я всегда так думал. Единственное, что меня
огорчает - это мысль, что меня очень скоро забудут те, кого я так любил,
кого я сам никогда не забуду, но я не ропщу на это, - те, кто стремится к
успеху, должны забывать... Таков закон природы..." [31].
О своем пребывании в Японии Ерошенко как-то сказал: "Слишком мало земли и
====================================
====================================
слишком много счастья...". 3 июля 1916 года Ерошенко уехал в Сиам.
6. "Hе счастья я ищу ..."
Из Японии начинаются странствия Ерошенко по Юго-Восточной Азии: Сиам
(нынешний Таиланд), Бирма, Индия... Василий Яковлевич изучает языки,
состояние образования и обучения незрячих в этих странах, организовывает
школы слепых, исследует обычаи, фольклор, записывает народные предания и
легенды. Все свои немногочисленные сбережения он тратит на помощь местным
слепым.
Из письма Ерошенко Тории Токудзиро: "Бангкок, август 1916 г. Прежде всего я
думаю создать здесь небольшой кружок (не слепых, но из тех, кто занимается
проблемой слепых). Если это удастся, моя цель будет достигнута... Во-вторых,
я хочу собрать средства для этого кружка. В-третьих, двух-трех подростков я
предполагаю отправить в Японию либо взять их туда с собой, чтобы они там
получили образование. Вернувшись потом в Сиам, они смогут работать среди
слепых. Таковы мои скромные планы" [32]. Hо им не суждено было
осуществиться. Ерошенко планирует поездки в Индию и Аравию, хочет побывать в
Бирме, съездить на Яву (в Таиланде он изучал малайский, или индонезийский,
язык), посетить Акку и оттуда добраться до России.
В январе 1917 года Ерошенко приезжает в г. Моулмейн в Бирме. Ему даже
предлагают место директора в школе слепых, но он отказывается и работает как
преподаватель, собирая детей по всей стране. Он даже добился разрешения на
путешествие вместе со своими незрячими учениками по стране, чтобы посетить
древние города Бирмы - Паган, Аве, Мандалай, Пегу...
Когда известие о февральской революции в России достигло Бирмы, за Ерошенко
был установлен полицейский надзор. В ноябре, узнав о революционных событиях
в России, он пытается вернуться на Родину через Индию. Визу в Россию ему не
дали. Василий готовится преподавать в калькуттской школе слепых, был
арестован как... немецкий шпион.
В марте 1918 года Ерошенко вновь возвращается в Бирму, преподает в школе
слепых, записывает и обрабатывает буддийские легенды.
В сентябре он снова уезжает в Калькутту, надеясь из Индии через Японию,
Францию и Швейцарию попасть в Россию. Из письма В. Ерошенко Тории Токудзиро:
"Калькутта, 27 ноября 1918 г. Я еще не умер. Hедалек уже от этого, но пока
не умер. Куда там! Я веду, как всегда, интересную жизнь, хоть и наполненную
невыносимой печалью, тайнами и бессмысленным хаосом. Перед моей второй
поездкой в Бирму шпики из полиции неотрывно следили за мной, постоянно
наведывались ко мне, но в тюрьму все же не посадили..." [33]. Hо власти
запрещают ему выехать из страны и помещают под домашний арест в гостинице,
где он остановился. Видимо, в начале декабря Василий бежит из-под ареста и
путешествует по стране, изучает быт и обычаи Индии, записывает по-японски
индийские сказания о царе Викраме и бесе Ветале, опубликованные затем в
юношеском журнале "Сэйнэн Курабу" ("Молодежный клуб"). Через несколько
месяцев его задерживают в Бомбее и возвращают в Калькутту. Здесь, исполнив
"Интернационал" в кинотеатре перед началом сеанса и переведя его слова с
английского на бенгали, Ерошенко провоцирует свою высылку за пределы страны.
В июне 1919 г. индийские власти уведомляют японское правительство о том, что
Ерошенко "высылается за пределы Британской империи как большевик" на
английском военном корабле. Hо слепой арестант с помощью
друзей-эсперантистов смог бежать во время остановки в Шанхае и тайно
вернуться в Японию на грузовом судне.
7. "Портрет господина Ерошенко"
В июле 1919 года Ерошенко возвращается в Токио. В это время многие друзья
Василия, в частности писатели Эгути Киёси (Кан) [34], Акита Удзяку,
Фудзимори Сэйкити [35] принимали активное участие в политической жизни
страны, в создании Социалистической лиги Японии. Василий Ерошенко также
становится участником революционного движения. Он выступает на собраниях
общества "Гёминкай", участвует в работе II cъезда Социалистической лиги.
Р.С. Белоусов отмечает, что Ерошенко, по-видимому, был близок группе так
называемых "писателей-гуманистов", куда входили Акита Удзяку, Ямамото Юдзо
[36], Фудзимори Сэйкити, Миямото Юрико [37] и другие. В первом номере
журнала "Танэмаку хито" ("Сеятель") имя В. Ерошенко упоминается наряду с