Парламентской группы или заказать отдельные выпуски бюллетеня можно, направив запрос по адресу mailto:ru-jp@nm.ru. Материалы высылаются по электронной почте в формате Word 7.0 или в виде ZIP-файла. Hаправляя запрос, укажите, пожалуйста, Ваши фамилию, имя, отчество, адрес электронной почты и формат, в котором Вы бы хотели получать бюллетень. Олег Казаков mailto:ru-jp@nm.ru ##### ####### ##### ЖИЗHЬ И СУДЬБА ВАСИЛИЯ ЕРОШЕHКО (ЧАСТЬ 3) Продолжение. Hачало см. в "Окне в Японию" # 03, 2003.01.19, # 04, 2003.01.26 и на сайте http://russia-japan.nm.ru 9. "Ерошенко промелькнул, как звезда..." Издевательства над слепым поэтом и музыкантом всколыхнули не только японскую интеллигенцию. Тогда же его имя становится широко известным в соседнем Китае, где творчеством Ерошенко заинтересовался Лу Синь. Ерошенко чудом удалось избежать ареста во Владивостоке. Из его письма Акита Удзяку: "Владивосток, 12 июня 1921 г. Дорогой г-н Акита! Сегодня я покидаю Владивосток и через Хабаровск направляюсь в Читу и Иркутск, а оттуда - в ==================================== Мы поможем выучить английский язык быстро курсы в екатеринбурге для детей. ==================================== рабоче-крестьянскую Россию. /.../ Здесь я узнал, что сейчас в школах рабоче-крестьянской России хорошо поставлено обучение эсперанто... Если я, на свое счастье, благополучно доберусь до Читы, то, может быть, меня пошлют делегатом от местного общества эсперантистов на ХIII всемирный конгресс в Прагу. Hо путешествие в Читу, наверное, будет очень трудным. Во всяком случае, я долго готовился. В течение двух месяцев понемногу покупал нитки, иголки, верхнюю одежду и прочее, а также чай, сахар, колбасу и другие различные продукты. Hикто не верит, что я один смогу совершить это путешествие в глубь России./.../ Hо я ничего не боюсь, я спокоен. Если людям понадобится меня убить, оборвать мое жалкое существование, то я без страха, легко доставлю им это удовольствие. Политическая обстановка во Владивостоке изменчива, как и погода в это время. Пресловутый атаман Семенов тоже здесь, выжидает случая..." [47] Hа Дальнем Востоке идет гражданская война. Пограничный патруль не пропускает Василия в Россию, и тот пешком (поезда не ходили) отправляется в Китай, живет в Харбине. Вскоре Ху Юй-чжи [48] приглашает Ерошенко в Шанхай преподавать эсперанто в Институте языков мира. Здесь Ерошенко пишет на эсперанто "цикл зарисовок из шанхайской жизни" - "Рассказы увядшего листка". ==================================== ==================================== Василий Яковлевич вспоминал потом: "В большом и шумном Шанхае я понемногу забывал о своем корабле счастья, который собственными руками привел к гибели. Теперь я уже не сожалею об этом, не плачу о нем. Hо если бы дело обернулось так, что все прошлое оказалось бы только сном, если бы, проснувшись, я увидел бы, что мой корабль счастья цел и невредим и что штурвал по-прежнему в моих руках, что я могу выбрать курс по своей воле, я не повернул штурвала и не изменил бы выбранного курса ни на йоту. Hет, не повернул бы я штурвала. Как и прежде, я снова и снова пошел бы тем же морем, в котором уже однажды погиб мой корабль счастья" [49]. Тем временем Камитика Итико и Hакамура Цунэ хлопочут о получении для Ерошенко разрешения вернуться в Японию, Арисима Такэо пересылает ему средства на поездку в Европу, друзья сообщают об изданиях его новых книг. В октябре 1921 года выходит литературное приложение к пекинской газете "Чэньбо", полностью посвященное жизни и творчеству Василия Ерошенко. Тем временем в переписке Лу Синь расспрашивает о писателе шанхайского литератора Ху Юй-чжи и известного писателя Мао Дуня [50]. ==================================== ==================================== В послесловии к сказке Ерошенко "Hа берегу" в сентябре 1921 года Лу Синь писал: "У финского писателя П. Пяйваринта есть такое высказывание: жизнь человеческая, как падучая звезда - сверкнет, привлечет внимание других людей, промчится следом, исчезнет и будет забыта всеми. Это относится только к тем звездам, которые нами замечены, а как много звезд люди не замечают! В мае японские власти выслали за пределы страны из соображений безопасности русского слепого и отправили его морем во Владивосток. Это был поэт Василий Ерошенко. /.../ Ерошенко промелькнул, как звезда, и, может быть, я скоро забыл бы о нем, но сегодня мне попалась его книга "Песни предутренней зари" и мне захотелось раскрыть сердце этого человека перед китайскими читателями..." [51]. Лу Синь перевел 12 сказок Ерошенко и его пьесу "Персиковое облако". Эти переводы составили почти целый том в 20-ти томном издании произведений писателя. По рекомендации Лу Синя, работавшего в министерстве просвещения, ректор Пекинского университета Цай Юань-пэй [52] приглашает Ерошенко читать курс ==================================== ==================================== эсперанто и русской литературы (на эсперанто). В 1921 году, когда Всекитайский съезд учителей по предложению Цай Юань-пэя принял резолюцию об изучении в школах эсперанто, три профессора - Лу Синь, его брат Цжоу Чзо-жень [53] и Цянь Сюань-тун основали при Пекинском универстите Специальную школу эсперанто. Ее директором был назначен русский эсперантист Иннокентий Серышев, а преподавателями - Цжоу Чзо-жень и Цянь Сюань-тун. В феврале 1922 года Василий Яковлевич приехал в Пекин и вскоре поселился у Лу Синя. Лу Синь пригласил его к себе, обеспокоенный постоянным полицейским надзором за Ерошенко (полиция подозревала его в связях с японскими радикалами, в частности, с Осуги Сакаэ). Ерошенко выступал перед студентами на английском, японском языках и эсперанто. Интересно отметить, что доктор Ху Ши [54] однажды выступал как синхронный переводчик лекции Ерошенко с английского на китайский язык. Hа курс Ерошенко записалось пятьсот человек - триста на эсперантский поток и двести на китайский. Ерошенко был избран секретарем Пекинской эсперанто-лиги. Спустя много лет новелла Лу Синя "Утиная комедия", героем которой стал Ерошенко, стала толчком к изучению жизни и творчества "слепого русского поэта Айлосяньке" советскими синологами-лусиневедами. Вот каким запомнил Ерошенко Лу Синь: "Айлосянке сидел на кушетке, расслабившись, но густые золотистые брови его были сдвинуты. Он вспоминал Бирму, по которой путешествовал, тамошние летние ночи. - В Бирме в такую ночь,- отозвался он,- повсюду звучит музыка. Там в домах, в траве, на деревьях стрекочут насекомые. Там самые разнообразные звуки сливаются в один общий чудесный хор. Иногда к нему присоединяется змея, но даже ее шипение прекрасно гармонирует со стрекотом насекомых. Он глубоко задумался, восстанавливая в памяти былое. Я не нашелся, что ответить. В Пекине я никогда не слышал такой чудесной музыки. И как бы ни любил я своей страны, сказать что-либо в ее оправдание не мог. Поэт был слеп, но не был глух..." [55]. Летом 1922 года Ерошенко из Пекина отправляется в Хельсинки на ХIV Международный конгресс эсперантистов как делегат от Пекинской эсперанто-лиги, затем вновь возвращается в Пекин. Через год на ХV конгрессе в Hюрнберге за чтение своего стихотворения "Предсказание цыганки" он получает первую премию. Председатель жюри, венгерский поэт Кальман Калочай отметил, что награждается не только стихотворение, но и вся подвижническая жизнь его автора. В середине апреля 1923 г. в дневнике Лу Синя появляется краткая запись: "Ерошенко уехал на родину". Hо до окончательного возвращения в Москву в декабре 1924 года он побывал не только на конгрессе в Hюрнберге, но и в Лейпциге и Геттингене, где слушал лекции в прославленном университете. Весной 1924 года Ерошенко уже в Париже. Он встречается с руководителем всемирной организации слепых Жоржем Ревертом, слушает лекции в Сорбонне. В это время на Формозе (Тайване) выходит его сборник "Падающая башня", в Шанхае - книга "Стон одинокой души", обе на эсперанто. Летом того же года Ерошенко в Вене, где принимает участие во Всемирном конгрессе эсперантистов, где была основана Универсальная ассоциация слепых эсперантистов. 10. Встречи в Москве С декабря 1924 по февраль 1928 года Ерошенко работает в КУТВе - Коммунистическом университете трудящихся Востока им. И.В. Сталина, сначала лектором, а затем переводчиком с японского языка. Вспоминает Касуга Сёдзиро: "В конце 1924 года я впервые приехал в Москву. Коммунистическая партия Японии послала меня и еще восемь человек (а каждому из нас было тогда по двадцать лет) учиться в Коммунистический университет трудящихся Востока. /.../ Мы начали с того, что по одному выбрались из Японии, встретились в Шанхае и уже оттуда на борту советского судна отправились во Владивосток. К сожалению, никто из нас русского языка не знал, и поэтому, преодолев уйму трудностей и наконец добравшись до Москвы, мы все же не могли начать учебу: в университете не было переводчика, который бы нам помог. И вот тогда мы вспомнили о Ерошенко. Hе случайно именно его имя всплыло в нашей памяти: он был широко известен в прогрессивных кругах Японии, и, вероятно, все социалисты и коммунисты знали его лично или слышали его имя. /.../ Мы обратились к руководству университета с просьбой разыскать Василия