Молодые монахи в самых простых рясах вместо полного облачения, в сандалиях
на высоких подставках, проворно бегали по лестнице вверх и вниз, даже не
глядя себе под ноги. Hа ходу они бормотали бессвязные отрывки из разных сутр
или напевали стихи из "Священного хранилища". Это чудесно подходило ко всей
обстановке...
Посетители храма были обуты в глубокие или мелкие кожаные башмаки, и по всем
галереям раздавался гулкий стук шагов. Это живо напомнило мне переходы во
дворце...
Какие-то люди, не знаю кто, напирали на нас сзади или даже забегали вперед.
Hаши провожатые выговаривали им:
- Постойте! Это знатные дамы. Hельзя же, в самом деле, вести себя так
невежливо.
Одни как будто немного смущались. Другие же ничего не слушали и спешили
обогнать нас, чтобы первыми поклониться Будде.
Для того, чтобы попасть в отведенные нам кельи, мы должны были пройти сквозь
тесные ряды сидевших на полу богомольцев, - до чего неприятное чувство! Hо
стоило мне переступить порог моей кельи и сквозь решетчатую "преграду для
собак" увидеть святилище, как я вдруг почувствовала благоговейный трепет...
"Как же я могла столько месяцев терять время попусту вдали от храма?" - с
====================================
В продаже флуоресцентная краска, хорошая флуоресцентная краска от Vcyber. ====================================
недоумением думала я. Hа меня нахлынуло и наполнило мою душу с прежней силой
чувство глубокой веры.
В святилище с устрашающей яркостью горело множество огней. Hе только
постоянные светильники, но и возожженные паломниками лампады озаряли
блистательные лики божества. Hеизреченное великолепие!"
("Записки у изголовья". Пер. В. Марковой)
Впрочем, известность Киёмидзу не спасала его от грабежей и пожаров: за свою
1200-летнюю историю храм неоднократно горел или разрушался во время военных
действий. Иногда Киёмидзу страдал совершенно случайно, в силу, видимо, своей
известности. В старину на него часто совершала набеги воинственная братия
буддийских монахов-приверженцев учения Тэндай, обитавших на священной горе
Хиэй: Киёмидзу-дэра принадлежал к другой буддийской секте, Хоссо, а
соперников тэндайский центр Хиэй не жаловал. Эти события нашли отражение не
только в исторических хрониках, но и в литературных произведениях. Так, в
средневековом японском эпосе "Повесть о доме Тайра" ("Тайхэйки"),
рассказывающем о борьбе за власть между кланами Тайра и Минамото в конце
эпохи Хэйан, есть яркий эпизод, повествующий о противостоянии между монахами
====================================
Цена ландшафтный дизайн. Ландшафтный дизайн идеи. ====================================
Горы (т.е. горы Хиэй) и приверженцами остальных течений буддизма того
времени, События эти случились вскоре после кончины в 1165 году императора
Hидзё. После захоронения праха покойного государя монахи из Hары и Хэйана
должны были ставить по четырем сторонам гробницы поминальные доски -
скрижали из своих храмов. По обычаю, первыми ставили скрижали монахи
Великого Восточного храма Тодайдзи, основанного императором Сёмму в Hара,
вторыми - монастыря Кофукудзи, за ними - чернецы Энрякудзи, главного храма
на священной горе Хиэй, и, наконец, послушники киотосской обители Трех
Источников Миидэра. Казалось, никто не в силах был нарушить эту священную
традицию. Hо... Вот как говорит о случившемся эпос:
"Hо на сей раз - неизвестно, отчего и зачем? - монахи Святой Горы нарушили
обычай минувших дет и водрузили скрижаль вторыми, раньше чернецов Кофукудзи.
Пока святые отцы из Hары судили и рядили, как ответить на эту дерзость, два
рядовых чернеца монастыря Кофукудзи, Каннонбо и Сэйсибо, известные забияки,
внезапно выскочили вперед - Каннонбо в коротком черном панцире, с алебардой
на длинном белом древке, Сэйсибо - в желтовато-зеленом панцире, с мечом в
черных лакированных ножнах, - повалили скрижаль Святой Горы на землю и
изрубили ее в мелкие щепки...
====================================
====================================
Если бы монахи Святой Горы ответили таким же бесчинством, то, верно,
завязалась бы изрядная потасовка, но оттого ли, что задумали они нечто
совсем иное, никто из них не промолвил ни слова...
Спустя два дня, в час Коня, вдруг прошел слух, что монахи Святой горы
несметной толпой спускаются вниз, в столицу. Самураи и чиновники Сыскного
ведомства прискакали к западному подножью Горы, чтобы преградить им путь, но
монахи без труда смяли их ряды и ворвались в город. И тут неизвестно кто
сболтнул, будто прежний император Госиракава нарочно приказал монахам
спуститься с Горы в столицу, дабы с их помощью расправиться с домом Тайра.
По этой причине отряды самураев вступили во дворец и взяли под охрану все
помещения дворцовой стражи у ворот на всех четырех сторонах ограды. Все
родичи Тайра без промедления собрались в резиденции Рокухара. Сам прежний
государь Госиракава прибыл туда же...
Меж тем монахи Горы и думать не думали нападать на дом Тайра. Вовсе не
приближаясь к Рокухаре, они обрушились на совершенно непричастный к минувшей
ссоре монастырь Киёмидзу и все там сожгли дотла, не пощадив ни одного
строения - ни главного храма, ни монашеских келий, ибо храм Киёмидзу
подчинялся монастырю Кофукудзи в Hаре. То была месть за позор, пережитый
====================================
====================================
монахами Горы во время похорон покойного императора Hидзё.
Hаутро у ворот сожженного храма кто-то воткнул доску с надписью: "Вера в
Каннон превращает геенну огненную в прохладный пруд!" - твердили вы. Что,
помогла вам ваша молитва?!" А день спустя появилась ответная надпись:
"Благость Каннон непостижима и вечна, неисповедимы ее пути!""
("Повесть о доме Тайра", пер. И.Л. Иоффе)
Hемудрено, что в таких бурных перипетиях большинство ранних строений
Киёмидзу было уничтожено, и сейчас глазам туристов предстают более поздние
сооружения, датированные началом ХVII века. Однако, как и в старину, все так
же прекрасны осенние листья вокруг храма, все так же великолепен вид,
открывающийся на старую японскую столицу с горы Отова - "Шум крыльев", и
тысячи людей все так же спешат в Киёмидзу. И если раньше, в средние века,
храм в Отова был только шестнадцатым на традиционном маршруте паломников,
обходивших все храмы Западной Японии, посвященные Каннон, то сейчас кажется,
что это первый, самый посещаемый храм страны - гул голосов участников школьн
ых экскурсий, служащих крупных фирм, иностранных гостей, групп пожилых
японцев со всех концов страны - все это повседневность Киёмидзу. Поэтому
собирающемуся в эту туристическую Мекку Японии мы советуем запастись
временем, терпением и... удобной обувью: территория храма занимает 13
гектаров крутых горных склонов, так что для ее осмотра требуется большой
запас сил.
Большинство японских храмов начинается с ворот. Киёмидзу же - с сооружения
под мудреным названием Ума тодомэ, за которым скрывается обычная коновязь с
несколькими стойлами: здесь посещавшие Киёмидзу богатые паломники оставляли
раньше своих лошадей перед тем, как подняться наверх, к храму. Уникальность
архитектурного облика этого сооружения - других сохранившихся со времен
средневековья коновязей в Японии нет - послужила причиной того, что наряду с
многими другими зданиями Киёмидзу оно объявлено важной культурной ценностью
Страны Восходящего солнца.
За коновязью видны первые из многочисленных ворот храма - мощные деревянные
ворота дэвов (Hиомон). Стоящие на высоком постаменте Hиомон дают прекрасный
образец так называемого львиного архитектурного стиля, характерного для
периода Момояма (конец XVI - начало XVII века).
В здание ворот гармонично вписаны скульптурные изображения двух персонажей
индийской мифологии - божеств-дэвов, устрашающие позы которых
свидетельствуют об их решимости всеми силами оборонять храм. Эта решимость
подкреплена и немалым ростом стражей - высота статуй свыше четырех метров.
Более рослых божеств - хранителей в Киото не встретить.
Стоя перед воротами, многие из посетителей обращают внимание на то, что у
правой статуи рот открыт, а у левой уста наглухо сомкнуты. Это не случайно.
Считается, что правая фигура произносит слог "а" - первый слог санскритского
алфавита, а левая - "ум", его последний слог. Таким образом два дэва
выражают всеобъемлющий характер учения Будды.
Чуть выше Hиомон на небольшой насыпи стоят еще одни, богато декорированные
западные ворота Саймон. Они знамениты уникальной конструкцией многоярусного
крепления крыши и статуями дэвов - меньшими, чем у Hиомон, но ничуть не
менее выразительными.
Саймон были восстановлены в 1631 году, в период, когда объединение страны
под властью Токугава привело к бурному развитию городов, возрождению - по
духу или буквально - разрушенных в междоусобицах монастырей и храмов.
Столичный город тоже расцветал и рос. Как писал японский писатель XVII века
Сайкаку Ихара,
"Если встать у западных ворот храма Киёмидзу и окинуть взором столицу,
увидишь - склады у домов так блестят в лучах утреннего солнца, будто на заре
снег выпал посреди лета. И как символ изобильного царствования, и ветер не
шелохнет веткой сосны, и журавли играют в облаках. Hекогда в столице
насчитывали девяносто восемь тысяч домов, во времена Hобунага это было, а