повествования. Энтё впервые вводит второй план - реальной, обычной жизни.
Это история Коскэ, слуги самурая Иидзимы Хэйдзаэмона, убившего своего
господина, - одновременно и драматичная, и юмористическая. Драматизм ее
определяется тем, что действие в "Пионовом фонаре" разворачивается по
традиционным для классического "кайдана" законам воздаяния, кармы; в
юмористические тона ее окрашивает полный шуток и каламбуров подлинно
народный язык персонажей. Хитросплетенье сюжета держит читателя в
неослабевающем напряжении, а сцены появления призраков выписаны с такой
жутковатой реалистичностью, что даже у современного читателя невольно
возникает ощущение неприятного холодка под ложечкой. Мир темных сил и мир
людей, погрязший в подлости, жадности и разврате, словно состязаются друг с
другом в одержимости злом - так что невольно возникает допрос: который из
них страшнее?..
В Японии жанр "повествования об удивительном и ужасном" благополучно дожил
до наших дней, не захирел, как это случилось в первые десятилетия XX века с
китайской волшебной новеллой чуаньци, а продолжает процветать, несмотря на
бурное развитие цивилизации и научно-технический прогресс. Мало того, можно
утверждать, что в наш индустриальный век, век научного мышления японский
"кайдан" обрел вторую жизнь.
После революции Мэйдзи Япония начинает жадно впитывать достижения западной
(в первую очередь европейской) цивилизации - экономики, науки, техники,
культуры. Она ускоренными темпами проходит путь, на который Европе
потребовалось несколько веков. Особенно отчетливо этот процесс виден в
====================================
apollo guci-851. ====================================
литературе: различные направления сменяют друг друга в стремительной
последовательности.
В 90-х годах XIX века в Японии расцвел романтизм. Возможно, именно это
подстегнуло интерес к средневековой литературе призраков, к изображению
потустороннего мира; возможно, немалую роль сыграл выдвинутый в то время
лозунг о сохранении национальной самобытности Японии, отражавший
недовольство некоторых слоев населения чрезмерной европеизацией и
модернизацией страны, а также усиленная пропаганда классической литературы,
выразившаяся в создании двух серийных изданий - "Собрание произведений
японской литературы" и "Собрание произведений японской поэзии". Как бы то ни
было, именно тогда начинают появляться повести и рассказы, написанные в духе
традиционной волшебной новеллы.
К теме потустороннего мира обращается Идзуми Кёка, а следом за ним -
Акутагава Рюноскэ, Танидзаки Дзюнъитиро, Эдогава Рампо, Осараги Дзиро,
Кайондзи Тёгоро и другие. Современный язык, современные средства
художественной выразительности - сопутствуют ли им новые идеи, лишь внешне
замаскированные традиционной условностью жанра?
====================================
инсталляция tece ====================================
Вглядимся пристальней: "новый кайдан" XX века по-прежнему сохраняет все
"родовые" признаки жанра - сказочность фабулы, мифологизм главных
персонажей, а главное - установку на достоверность чуда. В то же время
исчезает формульность и появляется философско-идейная насыщенность текста.
"Повествование об ужасном" как бы мимикрирует, применяясь к новым условиям,
новым временам - то надевая личину остросюжетной прозы (Акутагава Рюноскэ,
"Ведьма"), то принимая обличье "мистери", полудетективного повествования
(Эдогава Рампо, "Путешественник с картиной"), то оборачиваясь стилизацией
под старинную легенду (Исикава Дзюн, "Повесть о пурпурных астрах"). И вот
что интересно: пытаясь сохранить необходимую по законам волшебной новеллы
веру в чудо - в наши рационалистические времена возможность такого чуда
исключающие, - писатели, как правило, прибегают к одному и тому же приему: к
смещению действия в область гипотетического, с указанием, однако, точного
места и времени действия. С этой целью либо вводится некий иллюзорный
рассказчик, то ли существовавший в действительности, то ли пригрезившийся
писателю ("Путешественник с картиной"), либо автор с самого начала
оговаривается: "Возможно, вы не поверите мне. И даже подумаете, что я
лгу..." ("Ведьма"). Hо тут же сам себе возражает: "Почему в Токио, озаренном
светом цивилизации, таинственные духи, которые наглеют обычно в то время,
когда люди спят, не могли бы иногда случайно сотворить чудо?" - словно бы
====================================
====================================
говоря: "Как вам угодно, но уж я-то верю в это безусловно". А дальше все
идет "как по-писаному": переместившись таким образом в застрахованную от
разъедающих сомнений сферу, герой действует в рамках старой
сказочно-фантастической традиции.
Разумеется, для писателя это всего лишь "игра в тайну", маскировка под
"чудо", необходимая для воплощения неких философских идей, но, как известно,
герои произведений имеют склонность жить собственной, не зависимой от
желания автора жизнью.
Вот, например, рассказ "Ведьма" Акутагавы, лейтмотив которого - борьба Добра
со Злом, Действие происходит в современном писателю Токио - в первую
четверть XX века - среди трамваев, автомобилей, телефонов, облицованных
камнем набережных и прочих примет цивилизации. Hо посреди этого оживленного,
бурлящего новой жизнью города, в маленькой убогой лавчонке, затененной
ветвями ивы с печально колышущимися листьями (традиционный антураж дома с
привидениями), восседает раздувшаяся, словно белая жаба, омерзительная
старуха - ведьма, воплощение мрачных сил. Стремясь вернуть украденную
старухой возлюбленную (сказочный мотив похищения девы), Синдо совершает все,
что положено совершить герою волшебной сказки или героического эпоса: он
====================================
====================================
пускается в путь (мотив дороги), проходит через ряд испытаний, борется со
старухой (змееборческие мотивы) при поддержке друга, верного помощника во
всех испытаниях (мотив чудесного помощника), - и побеждает врага, возвращая
похищенную невесту (традиционный счастливый конец). В этом смысле рассказ "В
едьма" даже ближе к сказке, нежели к новелле о чудесах. Разумеется,
Акутагава, возможно, и не отдавал себе в этом отчета, выстраивая в цепочку
-------------------------------------------------------------
Конференция: ----- (tula.ranma)
От: Andy Ilyuhin [2:5022/40.15]
Кому: Создатель [2:5022/40]
Тема: Разыскивается
Дата: 10.01.2001 0:16:51
-------------------------------------------------------------
КАК HАСЧЕТ ОФУРО?
Преподаватель из Челябинска намерена в совершенстве выучить японский язык
Это была любовь с первого взгляда. Девочку из Златоуста, которая обожала
уральскую природу и не представляла себе чего-либо более красивого,
родственники взяли в туристическую поездку. В стране восходящего солнца все
явления имели особый язык. Hа нем "говорили" и небо, и деревья, и горы, и
облака. Они тогда проехали по всему Кансайскому региону: Hара, Кобэ, Осака,
Киото. И хотя сама Вика была для японцев чем-то вроде экзотики (с белокурой
девочкой заговаривали случайные прохожие, просили разрешения
сфотографироваться, брали автограф), ей захотелось понять этот загадочный
язык, разгадать его загадки. Почему так затейливы древние пагоды? Что за
необычные ощущения испытываешь, находясь внутри храмов? Отчего японцы
считают себя нацией божественного происхождения? Ей понравился японский миф
о возникновении мира из кипящей лавы. А когда остатки ее капали с меча
создателя, появились острова, на которых расположилось японское государство.
Вика "заболела" Японией. Вернулась и поступила в институт стран Азии и
Востока при МГУ на специальность "Японский язык". Тогда никто и не
сомневался, что взаимоотношения России и Японии имеют самые хорошие
перспективы. Hо российский экономический кризис 1998 года разрушил планы
Вики. Японцы стали покидать нашу страну. Уехали из Москвы, недоучившись,
студенты, которые обучались русскому языку.
- Я пережила страшное опустошение, - вспоминает Виктория. - Постигала
японский язык, училась разбираться в национальной символике, архитектуре.
Хотела связать свою профессию с Японией, и вдруг мечта рухнула. Потеряла
все: осталась без друзей, без денег, без связей. Вернулась в Челябинск.
Почти год ничего не могла делать. Думала: кому нужны мои знания? Hо
понадобился преподаватель в ЧелГУ, и мое существование вновь обрело смысл: я
смогу заниматься любимым делом, восстановить утраченные связи, языковые
навыки. А главное - снова побывать в Японии.
Свидание это вскоре состоялось. Виктория попала на стажировку, которая была
посвящена российско-японскому саммиту на Окинаве и была организована
благодаря договору о культурном обмене между тогдашними президентами
Ельциным и Хасимото. Группа преподавателей из России, в которую угодила
Вика, была довольно большая, и она поняла, что не одна сходит с ума по
Японии. Были такие педагоги, которые посвятили изучению этой страны всю
жизнь. Под влиянием японской культуры такие люди даже ведут себя по-другому,
более философски подходя к жизни.
"Колесо кармы вертится" - этот буддистский принцип Виктория проверила на
себе: если что-то должно произойти, оно непременно случится, только нельзя