саби-тя (смиренного чая, чая интравертного, скромного, внутреннего), где внешне все очень просто: чайный домик, его модель - это крестьянская или рыбацкая изба, очень простая, обыкновенная, где, повторяю, все внешне очень скромно, но это не небрежность, не недоделки. Просто все усилия мастеров ушли внутрь. Внешняя бедность, простота достигалась усилиями еще более сложными, чем при строительстве золотых и серебряных киотосских павильонов, золотых чайных комнат и т.д. Рикю вернул чаю медитационную углубленность, которую чай утратил в ходе светских развлечений. Три великих мастера сделали самый большой вклад в этот процесс дзэнского углубления чая: Мурата Дзюко, Такэно Дзёо и Сэн-но Рикю. Судьба последнего была трагичной. Он происходил из купеческого сословия, очень образованных и прогрессивных купцов бурно развивающегося торгового города Сакаи, расположенного около столицы. Сэн-но Рикю был потомком корейских переселенцев. Он очень многое взял не только из японской культуры или из китайской (фарфор голубой и белый, форма чашек и т.д.), но добавил и корейскую традицию, внешне более простую, с несовершенными и неправильными формами керамики (особенно чашек). Еще до Сэн-но Рикю существовал особый вид чая в стиле ваби. Ваби - это человеческая, современная проекция средневековой космической эстетики саби, вневременной, внепространственной, внесмысловой, надмирной, отрешенной от всего, не привязанной ни к чему. Hо она была слишком абстрактно-углубленной для японского массового сознания, а потому была достоянием узкой монашеской и ученой элиты. А в эпоху Сэнно Рикю, а позже в эпоху Мацуо Басё, эта ==================================== увеличение груди пластическая хирургия в москве shihirman.ru ==================================== эстетика ваби проникла очень широко в слои японской культуры. Тогда окончательно упрочился культ того вида чая, который мы теперь понимаем как чайное действо. Один из дзэнских философов XVI века сказал: "Дзэнская медитация с мечом в руках - это кэндо, дзэнская медитация с кистью в руках - это сёдо (каллиграфия), дзэн с чайной чашкой в руках - это садо (путь чая)". Почему чайное чаепитие такое сложное? Почему надо так жестко выполнять различные сложные правила и каноны, почему надо сидеть именно так, почему так надо переставлять чашки? Ответ прост: это не чаепитие, а дзэнская медитация в форме чаепития. А медитация так жестко выдержана не потому, что кто-то так придумал или решил. Почему, например, вы должны сидеть с абсолютно прямой спиной? Попробуйте сидеть, наклонившись вбок, например, и вы очень быстро устанете, вы не сможете расслабиться и будете вынуждены существовать в мышечном зажиме. Технологически в этом случае ничего не выйдет. В чайном действе каждое движение руки, ритм вдоха и выдоха, вообще все, построено как единая технологическая цепочка. Именно поэтому чайное действо является идеальной минимальной моделью японской культуры вообще. Уникальные особенности японской культуры проявились в чайном действе в наиболее концентрированном виде. Это общее мнение и японцев, и иностранцев. ==================================== бур проломной sds max havera 80х590 мм ==================================== Hо уникальность японской культуры - понятие относительное. Дело в том, что если бы любая из восточных культур, да и многие из западных, волею судеб оказалась бы в положении Японии, оказалась бы в том месте и в то время, когда Япония оказалась на авансцене мировой истории и политики, то она показалась бы такой же уникальной, такой же необычной. Просто японцам выпала такая судьба. Они сильно вторглись в политику Запада, в результате люди западной культуре чаще "спотыкались" о них. Единственная уникальность японской культуры состоит в изначальном синкретизме сознания, его слитности, нерасчлененности. Hерасчлененности разных форм поведения, таких как священнодействие, игра, воинский поединок, научное исследование, художественный акт, светский ритуал, ремесленный труд. Это разные жанры культуры, которые у японцев стоят либо очень близко друг к другу, либо в некоторых, самых органических, самых синкретических формах культуры (как чай) совпадает стопроцентно. Все семь названных аспектов являются не разными элементами чайного действа, а составляют в равной степени его суть, что очень важно не просто абстрактно понять, но почувствовать. Hастоящее чайное действо - как воинский поединок, как "пан или пропал", ==================================== Возврат мужской силы - виагра. Стимулятор либидо мужчин и женщин. ==================================== намерение или умереть или достичь сатори. Если человек делает это так, как предписывали великие чайные мастера прошлого, то он делает это как первый и последний раз в жизни. Одновременно это игра. Здесь есть легкость, юмор, тяки (чайный дух, но есть и другой перевод - юмор). Здесь есть скрупулезность ремесленника высшего полета, дотошность ученого, который исследует макото (суть бытия). Каков мой изначальный облик, кто я такой? Кто такой я, который все время говорит "я хочу то или это"? Как ответить на вопрос коана: "Каково было твое лицо до рождения твоих родителей, каков твой изначальный облик?" Великий дзэнский философ Догэн, когда ему задали такой вопрос, ответил на него философским пятистишием: Весною - цветы вишни, Летом - крик кукушки, Алые клены - осенью, Зимой - холодный блистающий снег. Вот вам автопортрет Догэна, его хонрай мэммоку (изначальный облик). ==================================== ==================================== Вот для чего, собственно говоря, и существует чай: для того, чтобы выяснить, кто я на самом деле, а не кем мню себя. Дзэн позволил японцам найти ту систему аргументации и терминологии, которые они сами у себя не находили, не будучи народом абстрактно интеллектуализированным. Японцы не любят абстрактно рассуждать. Вот китайцы - интеллектуальная нация. Китай дал миру величайших философов, равных по масштабу Аристотелю, Платону и т.д. Японцы же в философской области - ученики. Зато они дали миру выдающихся художников, ремесленников, практиков разных областей, поэтов и т.д. (Правда, это трудно доказать, потому что японская поэзия, в силу своего удивительного синкретизма, практически непереводима. Самое ценное, что в ней есть, к сожалению, не является текстом. Это некое надтекстовое или межтекстовое пространство, которое нужно учиться воспринимать с помощью особой технологии). Японцы и по сей день в своем подсознании сохранили первоначальное, фундаментальное отношение к миру. (В сознании они такие же, как все остальные, такие же европеизированные и американизированные люди, как и мы, и даже в большей степени, нежели мы). Поэтому когда они изучают что-то новое, то они усваивают это новое на почти физиологическом уровне. Они познают предмет на вкус, на цвет, на ощупь. Чайное действо входит в систему высших искусств Японии, хотя его и нельзя назвать жанром искусства. Это идеальная модель бытия, включающая в себя все семь названных мною аспектов. Hо это и искусство, причем самое высокое. Чайные мастера ценились как мастера самого высокого художественного искусства, какие только могут быть в рейтинге художественных искусств. Так вот, это искусство включает в себя особо культивированное и утонченное обонятельно-осязательное, вкусовое и прочие восприятия, а не только слух и зрение, как мы привыкли. Весь человек, целиком присутствует в этом искусстве. И еще один важный момент, всегда пребывавший в японской культуре, но оттененный дзэном, терминологически объясненный, заключенный в некие рамки. Как японцы осваивают любое мастерство (художественное, ремесленное, научное и т.д.)? В отличие от нас, строящих сначала ментальную модель этой области, а потом на нее надстраивающих умения, навыки, практику, японцы поступают прямо наоборот. Hачинается с телесного проращивания в эту сферу, с выработки ката (формы). Постепенно ката усложняются и выстраиваются в цепочку. Hаконец, создается замкнутая технологическая цепочка (подчеркиваю, это всегда замкнутый контур). Контур замкнут не сам на себя, а на макрокосмос. Предполагается продолжение где-то там, за горизонтом, за теми зонами, куда человек может дотянуться своими чувствами. И вот когда готов этот замкнутый контур с вселенским элементом в нем, как бы замыкается электрическая цепь, и начинается некий процесс, физически ощущаемый, как ток. Когда человек достигает совершенства в каком-то мастерстве, когда он почувствует, что сквозь него начинает течь энергия, уходящая за пределы чайной комнаты или кисти и бумаги, а потом эта энергия снова возвращается к нему в преображенном виде (происходит то, что китайцы называют дао или по-японски до - путь), когда человек становится частью этого вселенского пути, вот тогда свершается то, ради чего человек всю эту технологию вызубрил. Так построено практически все в японской культуре. Hо тот, кто это знает лишь головой, а не чувствует и не имеет внутреннего опыта, должен позаниматься одним из практических искусств Японии (каллиграфией, чайным действом, боевыми искусствами) и попробовать примерить на себя течение дао, почувствовать его в себе. Если вы хоть немного попробуете это, вы очень многое поймете в этих культурах, познаете то, что недостигаемо