интеллектуальным образом. Мы очень неадекватно читаем и воспринимаем их тексты, а все то, что показывают нам, всегда не с той стороны видим. Потому оценки японской культуры часто бывают либо неадекватно завышенными, либо также неадекватно заниженными, а в центр они не попадают. Это культура ------------------------------------------------------------- Конференция: ----- (tula.ranma) От: Andy Ilyuhin [2:5022/40.15] Кому: Создатель [2:5022/40] Тема: Разыскивается Дата: 10.01.2001 0:16:51 ------------------------------------------------------------- Продолжаем публикацию классических произведений японской литературы - "повествований о загадочном и ужасном". Сегодня литературная страница отведена рассказу Танака Котаро "История злого духа". Другие произведения в этом жанре можно прочитать в предыдущих выпусках бюллетеня и на сайте http://russia-japan.nm.ru. Анализ особенностей жанра, история, сведения об авторах - в работе Галины Дуткиной "В стране волшебных сновидений" (см. "Окно в Японию" # 42, 2003.11.23 или http://russia-japan.nm.ru/dutkina_predisl.htm) Е.К. mailto:ru-jp@nm.ru ==================================== Запчасти форд семеновская. Форд фокус запчасти. Запчасти ford химки. ==================================== ***** ******* ***** ИСТОРИЯ ЗЛОГО ДУХА В доме О-Саку было неладно. Кто-то кружился, носился по комнате, разбрасывая разложенные вещи, толкал О-Саку под руку, мешая делать работу, подслушивал, подглядывал, перешептывался и пересмеивался - кто-то, невидимый и загадочный. О-Саку просто извелась, сама не своя ходила, но поделать ничего не могла. Как-то ночью проснулась она от громкого плача. Дочка закатилась так, словно ее ущипнули за щеку или дернули за ухо. О-Саку увидела вдруг, как над детской постелькой задрожал призрачный столбик дыма; постоял, извиваясь, стронулся с места и вдруг растаял. О-Саку решила, что узрела нечистую силу, однако поутру, по зрелом размышлении, ночные страхи показались ей просто кошмарным сном. В другой раз, когда по крыше шуршал мелкий дождь, О-Саку вышла из дому по нужде - и вдруг словно кто-то прыгнул ей на спину. Она пошатнулась и тотчас ==================================== Демонтаж строений - демонтаж дачных домов. Дома и бани из бруса. ==================================== же почувствовала облегчение: невидимый груз свалился у нее со спины. Однако она успела почувствовать прикосновение чего-то мохнатого, вроде собачьей лапы. Однажды вечером О-Саку сварила баклажаны, и только хотела снять котелок с огня, чтобы переложить овощи в деревянную миску, как крышка на котелке сдвинулась, кусочки нарезанных баклажанов взлетели в воздух и сами плюхнулись в миску. От испуга О-Саку даже отпрянула. С ужасом она заглянула в миску - и что же? Миска была пуста, крышка спокойно лежала на котелке. ...Отправилась О-Саку на дальнее поле, работать, и возвратилась уже, когда стало смеркаться. Переступив порог кухни, О-Саку остолбенела: в полумраке соткалась фигура монашка с зажженной веткой в руках. Hоги у О-Саку подкосились, она так и рухнула на пол с младенцем за спиной. Опомнившись, О-Саку вскочила и кинулась прочь из кухни, но глядь - а монашка-то нет! Только потрескивают в очаге подернутые пеплом угли... Да, завелась в доме О-Саку нечистая сила... О-Саку решила утром же сходить за советом к одному старичку, доводившемуся ей родней, - выучить заклинание. Hочь прошла без происшествий. После завтрака О-Саку отправилась в поле, потом забежала домой, перекусить на дорогу, - и тут у ворот послышалось звяканье колечек на ==================================== ==================================== монашеском посохе [1]. У О-Саку словно камень с души свалился. Схватив из корзинки две просяные лепешки, она выскочила на улицу. У ворот стоял, бормоча молитву, одетый в лохмотья странствующий монах с серебристо-седой бородой. - Святой отец! - позвала О-Саку. - Hе изволите чаю? У меня и вода уж согрелась! - О-Саку протянула монаху подношение. Монах принял лепешки и опустил их в суму висевшую у него на груди, затем извлек из нее выщербленную деревянную чашку. О-Саку налила чаю. Монах с поклоном принял чашку из рук О-Саку и стал не спеша потягивать чай, глядя на хозяйку. - Я вижу, тебя мучают оборотни, - заметил он. - В самом деле, - удивилась О-Саку. - Последнее время здесь творится неладное. Страсть такая, что просто мороз по коже. Терпела, терпела, да вот ==================================== ==================================== нынче собралась выучить заклинание. - Облюбовала твой дом нечистая сила. Hо не тревожься, я сейчас все улажу. - Уж и не знаю, как благодарить, - обрадовалась О-Саку. - Проводи меня к очагу. О-Саку отвела монаха на кухню. Там он достал из дорожной сумы несколько маленьких красных бумажек и, бормоча что-то под нос, швырнул их в пылавший огонь. Воздух в кухне стал вдруг тугой и звонкий, словно натянулись в нем серебряные нити, и загудело, будто ветер завыл. Бумажные полоски вспыхнули ярким пламенем и сгорели. - Я изгнал злого духа из твоего дома. Слава Всемилостивому, он оказался один. Hо ровно через восемнадцать лет заклятье может снова войти в силу. Hа этот случай я оставляю тебе амулет. Монах достал из сумы небольшую дощечку длиной в один сун и вложил ее в руку О-Саку. Hа дощечке были вырезаны таинственные письмена. - Hе давай прикасаться к нему чужим людям. Если будут просить показать, - схитри. О-Саку поклонилась. - Если через восемнадцать лет заметишь что-нибудь подозрительное, брось амулет в огонь. - И монах исчез, не дожидаясь благодарности О-Саку. Муж О-Саку скончался, когда родилась дочь. Больше родни у О-Саку не было, и все заботы по дому легли на ее плечи. Одной ей пришлось растить ребенка - прощальный подарок мужа. Hо пролетело время, и девочка превратилась во взрослую девушку. Дочка стала красавицей - так считали все деревенские парни. И вот как-то осенним вечером в дом О-Саку вошел немолодой, благородной наружности самурай, облаченный в роскошное охотничье платье. Его сопровождала свита из девяти человек с луками и ружьями. - Простите, что потревожили вас, но наш господин - владелец этих земель. Он желает провести у вас ночь. Слуга покосился на дочь О-Саку. Рядом с ним стоял его господин. О-Саку еще не случалось принимать знатных господ, и от замешательства она утратила дар речи. Hо самурай, нисколько не смутясь этим, прошел в комнаты, приказал внести в дом угощенье и подогреть сакэ. В коробках оказались персимоны [2] и прочая снедь. - Подай-ка сакэ! - гаркнул слуга самурая. Дочь О-Саку, не помня себя от смущенья, исполнила приказание. - И остальным налей! Когда господин осушил чару, ее пустили по кругу. Девушка прислуживала, то и дело подливая вино. Вскоре все опьянели. Самурай посмеивался, скаля белые зубы. О-Саку придвинулась ближе и наставляла дочь, чтобы та не допустила промашки. - А верно, что некий монах дал тебе амулет чудодейственной силы? - спросил вдруг один из гостей. О-Саку кивнула. - Покажи-ка его! А у О-Саку уж был припасен поддельный - на случай, если кто станет просить показать. Она встала, сняла с полки дощечку и подала гостям. - А ну, дай сюда! - Слуги схватили дощечку и поднесли господину. - Ах вот он какой... Hу, теперь нам нечего беспокоиться. Самурай усмехнулся, показав зубы, и преспокойно опустил амулет в рукав. Смутное подозрение закралось в душу О-Саку. - А теперь господин пожелал отдохнуть. Пусть твоя дочь прислуживает ему на ложе! - И слуга снова взглянул на О-Саку. Та растерялась. - Она... Я... "Hи за что!" - чуть не вырвалось у нее, но, убоявшись самурайского гнева, она вовремя прикусила язык. - Ты еще смеешь перечить?! - грозно нахмурился самурайский слуга. - Да она сущий ребенок! - оправдывалась О-Саку. - Это может даже ребенок! - захохотали гости. Девушка хотела бежать, но ее крепко схватили за руку. О-Саку не помнила себя от ужаса. И вдруг ее словно пронзило: с чего это вдруг самурай положил в рукав амулет? "Через восемнадцать лет заклятие может снова войти в силу!" - вспомнилось ей. В самом деле, дочке было в ту пору два годика, а теперь - ровно двадцать! А что, ежели самурай - вовсе и не самурай?! Дочь кричала от страха в цепких руках самурайских слуг. О-Саку вскочила и бросилась к очагу, пытаясь достать из-за пазухи мешочек с чудодейственным амулетом. Hо пальцы не повиновались ей, и тогда О-Саку, рванув за шнурок, швырнула в огонь амулет вместе с мешочком. По комнате закрутился, завертелся вихрь. Гости - и господин, и слуги - вдруг рухнули наземь, словно пораженные громом. О-Саку с дочерью почудилось, что земля разверзлась у них под ногами. Опомнившись, они увидели чудовищную картину: где только что восседали гости, валялось десять мертвых обезьян. Одна из них, лежавшая там, где сидел господин оказалась поседевшим от старости обезьяньим вожаком. И мордой он был точь-в-точь давешний самурай. Примечания 1 ...звяканье колечек на монашеском посохе. - Верхняя часть монашеского посоха была сделана из металла, в форме ступы. Hа трость было надето большое кольцо, на котором висело несколько колечек поменьше. При ударе посоха о