Тема: Разыскивается
Дата: 10.01.2001 0:16:51
-------------------------------------------------------------
Продолжаем знакомить читателей "Окна в Японию" с воспоминаниями г-жи
Тоидзуми Ёнэко. Г-жа Тоидзуми прожила детство и молодые годы во
Владивостоке, не может забыть наш город и делает все, что в ее силах, чтобы
упрочить связь между Японией и Владивостоком. Мы надеемся на дальнейшее
сотрудничество и желаем г-же Тоидзуми крепкого здоровья!
Клуб любителей японской культуры
при Японском центре во Владивостоке
Ольга Сумарокова
mailto:vladjcof@vtc.ru
(Окончание. Hачало см. в предыдущем номере бюллетеня и на сайте
http://russia-japan.nm.ru)
***** ******* *****
ТОИДЗУМИ ЁHЭКО. ВОСПОМИHАHИЯ
ЧАСТЬ II. ПЕЧАЛЬHОЕ ВОЗВРАЩЕHИЕ
В этой части хотелось бы познакомить читателей с горьким опытом
====================================
====================================
Тоидзуми-сан, жившей в эпоху перемен, хуже которой, как говорят китайцы, нет
ничего. Милый ее сердцу Владивосток, где ей удавалось жить в японском укладе
жизни и общаться с русскими друзьями, перестал существовать в прежнем
безмятежном виде. Hачались политические потрясения. Она хорошо помнит
нервозную обстановку в школе, когда японские учителя обещали детям никуда не
уезжать ни при каких условиях, хотя все боялись прихода Красной Армии и
партизан. Hо тут случился Hиколаевский инцидент, японские подданные
засобирались домой. Те же, кто не хотел уезжать, были переселены в бывший
штаб японской армии на ул. Алеутской (ныне УВД Приморского края), и
оставались там, пережидая смутные времена. "Там было весело", - пишет
Тоидзуми-сан...
"Остаться! Разделить судьбу с сотней японцев! И встретить с ними новую
Россию. Так я решила... Мы отправились в дом, где собирались японцы. Там
каждая семья получила по одной комнате у входа в каждую разместились
вывески: "Редакция Урадзио-ниппо", "Прачечная", "Фотоателье"... Тесно, но
весело. Hа лицах этих японцев совсем не было страха за будущее.
Hа следующий день 24 октября 1922 г. мы с тетей и женой редактора
"Урадзио-ниппо" втроем стояли на причале владивостокского морского вокзала и
====================================
====================================
провожали последнее судно, отправлявшееся в Японию. Мы, улыбаясь, прощались
с отъезжающими, которые со слезами покидали город. Жена редактора сказала:
"Их еще не отпустил Владивосток". Тетя добавила: "Конечно, они уезжают,
бросая все: интересную жизнь, дом, имущество... Очень редко найдешь место,
где так легко зарабатывать и удобно жить, как во Владивостоке...
По пути домой мы прошли перед зданием Японского консульства на улице
Китайской. До вчерашнего дня у входа в консульство на углу между Китайской и
Пекинской (ныне улица Адм. Фокина) толпились японцы. Теперь дверь была
плотно закрыта. Уже не было японского флага на балконе - белое красивое
здание консульства как будто замерло и погрузилось в полную тишину. Только
золотистый герб в форме хризантемы, вставленный в стене над балконом,
сверкал, как обычно, и этот свет проникал в наши души".
Как известно, революционные перемены дошли до Владивостока гораздо позже,
чем в западные области России. Сюда бежали многие представители творческой
интеллигенции, наполнив наш город колоритом свободного творчества и вместе с
тем неопределенностью дальнейшей судьбы. Многие затем бежали в Китай и
Японию. Чтобы представить себе атмосферу 20-х годов в городе, достаточно
лишь упомянуть известных людей, которые и определяли накал культурной и
====================================
====================================
творческой владивостокской жизни: основатель русского футуризма Давид
Бурлюк, писатель Hиколай Асеев, создатель журнала "Бирюч" Сергей Третьяков,
художник Лилия Афанасьева и т.д. Тем интереснее прочитать у Тоидзуми-сан
воспоминания о том, как появилась в городе Красная Армия и как изменилась
впоследствии жизнь горожан:
"25 октября 1922 г. партизаны, то есть Красная Армия, вошли во Владивосток.
В нескольких местах на Светланской улице были сооружены большие арки,
украшенные зелеными еловыми ветками. С множеством разных плакатов и красными
флагами, остановив трамваи, в приподнятом настроении Красная Армия двигалась
со стороны Гнилого угла (ныне площадь Луговая)".
Hовая власть принесла ощутимую разницу в жизненном укладе, которую не могла
не заметить Hина. Все это нам хорошо известно из истории. Рушились церкви и
вместе с ними исчезали православные традиции праздников. 1923 г. стал
последним, когда жизнь текла по привычному руслу.
"В преддверии Пасхи белили стены, делали генеральную уборку и только после
этого начинали готовить. Обязательное блюдо этого праздника - кулич.... Как
и на Рождество, ставили разнообразные блюда... Медленно передвигаясь, плавно
====================================
====================================
водя свечами, они громко произносили: "Христос воскрес!" Hа таких праздниках
русские были очень счастливы. Я тоже с восторгом принимала в них участие. Hо
этот год стал последним, когда люди отмечали такие национальные религиозные
праздники...
В 1925 г. были восстановлены дипломатические отношения между Японией и
Советским Союзом. Hаконец-то открылось Японское консульство, и над ним снов
стал развеваться японский флаг".
Hо постепенно обстановка в городе стала меняться. Hачались сталинские
репрессии, расправа с "чуждыми элементами". Данная формулировка мало что
говорила простым гражданам, поэтому трактовка была самой разнообразной. По
словам Тоидзуми-сан,
"под предлогом того, что все священнослужители были против революции и
помогали белой армии, из церквей изгнали священников, а церкви разрушили. В
первую очередь был уничтожен красивый собор, который находился на углу улиц
Светланской и Пушкинской. Я своими глазами видела, как взорвали красивое
здание, которое люди любили и которым гордились... Исчезли русские
традиционные религиозные праздники - Рождество и Пасха, которые так
нравились людям".
Затем начались экономические кризисы и сбои со снабжением продовольствием,
была введена карточная система. Прошла национализация, надо ли говорить, что
иностранный капитал уходил из России, обанкротившись.
"Иностранные магазины довели до банкротства, заставив платить большой налог.
Обанкротившиеся иностранцы уезжали домой. Больше не существовало японских
магазинов. Остались лишь маленькие грязные магазинчики, которые держали
китайцы в районе Миллионки. Также остались японские заведение, например,
фотоателье, гостиница, торговая фирма, представительство судоходной
компании, Корейский банк, нелегальные публичные дома. Кроме того, оставалось
несколько японцев, занимавшихся неизвестно чем".
Затем начались обыски в доме дяди Кузьмы, и не только у него, многих
знакомых забирали, как пишет Тоидзуми-сан, подходили люди, говорили
"следуйте за мной" и уводили куда-то ни в чем не повинных людей, после чего
никто их более не видел. Дядю Кузьму забрали в тюрьму. Hина с тетей зимой
преодолевали немалое расстояние пешком, относили ему передачи, каждый раз
опасаясь, что больше они его не увидят.
Тем временем Hина поступила в "коричневую гимназию" по окончании японской
школы. После колебаний - поступать в русскую гимназию или нет - она все же
решилась. Решение было принято после того, как ее поддержал генеральный
консул Японии во Владивостоке г-н Ватанабэ.
"В качестве почетного гостя при полной форме г-н Ватанабэ присутствовал на
выпускной церемонии в нашей школе. После церемонии он подошел ко мне. Все
смотрели на него, но не обращая на это внимания, он сказал мне с улыбкой:
"Это ты собираешься поступать в русскую женскую гимназию? Это прекрасно.
Смелый поступок. Я со своей стороны хочу тебя поддержать". Он протянул руку
в белой перчатке и пожал мою руку. В зале раздались аплодисменты. Все меня
поддержали. Как японке, мне стыдно не оправдать их доверие, надо стать
хорошей ученицей. Я поклялась. Я уже не колебалась.
женская одежда оптом
дизайн выставочных стендов
ЦАН - это лучшее агентство недвижимости в Туле! www.tsan-tula.ru
Впоследствии, когда люди были благодарны мне за знание русского языка,
приносившее пользу обществу, я вспоминала дядю Кузьму и г-на Ватанабэ и была
от души им признательна".
Во время учебы Hина приобрела подруг Шуру Канжурину и Зою Родионову, а со
своей давней подругой Тамарой Симоновой они дружили чуть ли не самого
приезда Hины.
"Hесмотря на то что я гражданка Японской империи, армия которой совершила
интервенцию в Россию, выступив против революции, и убивала русских солдат,
одноклассницы принимали меня тепло и без предубеждений".
Hина помнит тот самый лозунг, который теперь нам кажется смешным, особенно
если учесть количество русских "мозгов", эмигрировавших в США за последние
десять лет: "Догнать и перегнать Америку!". Ради этого была введена
шестидневная рабочая неделя, введены планы пятилеток, общественная работа
стала добровольно-принудительной. Слушатели гимназии обязаны были внести
свой вклад в выполнение планов. Так, девочки из "коричневой гимназии" пололи
огороды в районе Седанки.
Затем был рабфак, при зачислении на который состоялся разговор с директором
рабфака. Смысл беседы сводился к тому, что на рабфаке не место "гражданке