##### ################################################### ######
НОВОСТИ "Кампай-клуба" # 61 14.02.2005
В НОМЕРЕ:
- НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ
- Безумные стихи, или Шум сосны на сумиё
##### ################ www.kanpai-club.ru ################ #####
> НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ
Aishiteru ze Baby TV 15-26 2069M XviD 640x480 int
Atashinchi TV 10-11 200M XviD 640x480 int
Battle Skipper School OAV 1-3 700M XviD 512x384 int
BECK TV 1-17 2816M XviD 640x480 int
Bleach TV 11-17 1228M XviD 640x480 int
Bouken Ou Beet TV 1-7 1219M DIVX 640x480 int
B't X TV 1 211M DIV3 640x480 int
Canary OVA 250M MP42 640x480 int
Captain Harlock Outside Legend OVA 1-7 1515M ogm 640x480 ext
Dead Leaves OAV 700M ogm 640x360 ext
Dear Boys TV 1-26 4660M Div3 640x480 int
Eiken OVA 1 227M XviD 640x480 int
Fantastic Children TV 6-9 701M XviD 640x480 int
Final Approach TV 1-13 1802M XviD 640x480 int
Futakoi TV 1-7 1196M XviD 640x480 int
Futari wa Pretty Cure TV 1-15 3458M XviD 640x480 int
Gakuen Alice TV 1-4 702M DX50 640x480 int
Galaxy Express 999 TV 1-3 525M XviD 640x480 int
Galaxy Railways TV 1-20 2949M XviD 640x360 int
Gankutsuou TV 8-13 1376M DIVX 720x400 int
GANTZ II TV 14-25 1965M DIVX 640x360 int
Genshiken TV 1-11 1895M DX50 640x360 int
Gilgamesh TV 12-26 2437M XviD 640x480 int
Grenadier - Hohoemi no Senshi TV 1-12 2103M XviD 704x396 int
Gunbuster OVA 1-6 1300M DIVX 512x400 int
Himikoden TV 1-12 2703M ogm 640x480 ext
Hunter X Hunter GI Final OAV 1-14 2499M XviD 640x480 int
Interlude OVA 1-2 701M XviD 640x480 int
Inuyasha TV 156-167 2192M XviD 640x480 int
Jinki:Extend TV 1 171M XviD 640x360 int
Kakyuusei 2 TV 8-13 1051M XviD 640x480 int
Keroro Gunsou [Sergeant Keroro] TV 1-6 1399M DIVX 640x480 int
Kikou Sennyo Rouran TV 1-19 1618M Div3 640x360 int
King of Bandits Jing OVA 1-2 465M DX50 704x384 int
Kurogane Communication TV 9-24 1854M XviD 576x432 int
Kyou Kara Maou TV 17-29 1816M XviD 640x480 int
Madlax TV 5-17 2182M XviD 640x360 int
Maetel Legend OVA 700M ogm 512x384 int
Magic Girl Licca OAV 692M DX50 640x464 ext
Mahoraba Heartful Days TV 1 170M XviD 640x480 int
Mahou Sensei Negima TV 1-4 653M XviD 640x480 int
Mahou Shoujo Tai TV 1-20 1335M XviD 640x480 int
Mai HiME TV 1-16 2790M DIVX 640x480 int
Meine Liebe TV 1-6 840M XviD 640x352 int
Melody of Oblivion TV 21-24 694M XviD 640x480 int
Melty Lancer OVA 1-4 770M DX50 720x480 int
Monster TV 1-32+Extra 5427M avi 640x480 int
Mujin Wakusei Survive TV 1-27 5714M avi 640x480 int
Naruto TV 102-120 3440M DIVX 640x480 int
Otogizoushi TV 11-24 2416M XviD 640x480 int
Patapata Hikousen no Bouken TV 1-26 4598M Div3 640x360 int
Phantom Memory Kurau TV 1-17 2376M XviD 640x480 int
Prince of Tennis TV 1-99+Sp 16589M avi 640x480 int
Ranma 1/2 OVA 1-12 4619M XviD 608x448 ext
Ranma 1/2 Big Trouble in Nekonron movie 1352M XviD 608x448 ext
Ranma 1/2 Nihao My Concubine movie 784M XviD 608x448 ext
Sailor Moon Live-Action TV 20-38 4352M XviD 640x480 int
Sakura Wars TV 1-25 4117M Div3 512x384/336x285 int
Sakura Wars OVA II OAV 1-6 2079M DX50 640x480 int
Sakura Wars OVA III OAV 1-3 563M DIVX 640x480 int
Samurai Champloo TV 19 135M XviD 704x396 int
School Rumble TV 10-12 525M XviD 640x480 int
Sensei no Ojikan TV 1-8 1396M XviD 640x480 int
Shura no Toki TV 1-16 3277M XviD 640x480 int
Smash Hit TV 1-8 962M XviD 640x480 int
Soukyuu no Fafner TV 11-25 2788M DIVX 640x480 int
SunaBouzu TV 1-5 877M XviD 640x480 int
Tactics TV 1-9 1232M XviD 640x360 int
Tsuki wa Higashi ni Hi wa Nishi ni -Operation Sanctuary- TV 1-13
XviD 1290M 640x360 int
Uta Kata TV 1-10 1402M XviD 640x480 int
Violinist of Hamelin Movie 199M Div3 512x384 int
Violinist of Hamelin TV 1-25 3134M Div3 352x240/512x384 int
Wind A Breath Of Heart Christmas Special 159M DIVX 640x480 int
мед центр в московской области гонорея у мужчин и женщин полынью вылечила уреаплазма ##### ################################################### ######
> Юрий Норштейн: Безумные стихи, или Шум сосны на сумиё
Kinoart.ru № 4 за 2004 год
Беседу ведет Татьяна Иенсен
Т. Иенсен. Вы говорите, что не нашли нужную вам интонацию в
главном эпизоде. А что именно, вам кажется, в нем не получилось?
Ю. Норштейн. Сначала, наверное, надо коротко рассказать этот
эпизод. Вот идет Тикусай, слушает деревья и подбрасывает ногой
палую листву, вдруг видит незнакомца, который занимается каким-
то очень важным для него делом. Тикусай подходит к нему. Басё
не Басё - что ему? Можно предположить, что никакого Басё он не
знает, да и, кроме того, в реальной жизни они не могли
встретиться не только потому, что один из них - вымышленный
персонаж, но и по датам жизни того и другого. Я уже говорил,
что японцы удивились их встрече. Они сказали, что такая простая
мысль им никому в голову не приходила. Но мне она пришла,
конечно, из-за дурости, поскольку я не был обременен
историческими сведениями. Я просто помнил, что Басё, когда
писал стихи, говорил о себе: "Я прошел тропой, по которой когда-
то прошел мастер Тикусай".
Поэтому для меня гениальный поэт Басё и юродивый "придурок"
Тикусай существуют на одном уровне. Конечно, они и формально
объединены нищетой, у обоих дырки в кимоно, которыми они друг
друга одаривают. Но на самом деле обмен между ними идет совсем
на другом уровне. Он никоим образом не должен ограничиваться
простой физиологией. Да, у них дырявое платье, но дырявость эта
должна быть веселой и не вызывать в зрителе печаль и
сострадание. В том-то все и дело, что идет нормальный
человеческий обмен между людьми, у которых есть вкус к жизни и
стремление к гармонии. И притом что Басё, несмотря ни на что,
величествен в своем поэтическом устремлении, он сохраняет
чувство юмора и по отношению к своей одежде, и к своему собрату.
Т. Иенсен. Но и гордыни, которая так часто сопутствует
таланту, у него нет?
Ю. Норштейн. Возможна ли гордыня у написавшего строчки: Может
быть, кости мои Выбелит ветер... Он в сердце Холодом мне дохнул.
Какая тут гордыня? В его жизни нет мгновения, где бы гордыня
могла бы облюбовать себе место. Но возвращусь к сюжету фильма.
Тикусай видит этого странного человека, которого мы называем
Басё, подходит к нему и наблюдает, как тот сосредоточенно
вынимает вшей из своего кимоно. Тикусай заинтересовался
происходящим, словно ребенок. Он присаживается и помогает ему в
этом нешуточном деле. А потом, когда Басё находит в своей
хламиде дырки, Тикусай тоже находит их в своей. В конце концов
они начинают друг перед другом похваляться своим дряхлым худым
платьем, у кого дырка больше. И Тикусай ведет себя на равных,
как герой, у которого тоже, как и у этого путника, есть чем
похвастаться. Потом они расходятся, предварительно обменявшись
соломенными шляпами. Тикусай видит, что у Басё совершенно
дырявая шляпа, он отдает ему свою более целую, а его забирает
себе, надевает на голову и идет по дороге. Поднимается ветер,
срывает с головы шляпу и катит по склону, Тикусай бежит за ней,
пытаясь посохом поймать ее и прижать к земле. Наконец он
нанизывает шляпу на посох, как на шампур, рассматривает еще
более увеличившуюся дыру и кидает шляпу в небо. Поднимается
ураганный ветер, и шляпа долго летит по небу. А Басё уходит в
противоположную сторону, на него обрушивается шквал ветра,
листвы, сечет его одежду. Но он идет навстречу. Шляпа летит по
небу. Вот, собственно, и весь сюжет. Если говорить о нужной в
этом фильме интонации, то мне кажется, что не получилось такого
тонкого, сквозь шутовство, нарастания судьбы - судьбы творца,
судьбы обычного путника, судьбы просто человека, который
находится в объятиях с природой и который в любой момент может
в ней погибнуть. Мне хотелось бы, чтобы от какой-то наивности,
от комичности ситуации действие постепенно переходило в трагизм.
Я это и в звуке хотел подчеркнуть; когда начинается ураганный
ветер, который буквально рвет одежду с Басё, звучит
монастырский колокол. Сначала я думал дать его где-то на
третьем плане, но потом поставил едва ли не на первый, колокол
бьет в полную силу, как удар судьбы.
Т. Иенсен. А в чем тогда здесь трагизм? Ведь встретились двое,
которые даже по мирским меркам по-настоящему свободны. Почему
все должно усугубляться до трагической интонации?
Ю. Норштейн. Но при этом эти двое все равно находятся в
обстоятельствах стихии. "С божией стихией царям не совладать".
А что говорить о поэтах. Они выше царей, но в обстоятельствах
стихии все равны. Последние стихи Басё трагичны. Впечатление,
что он уже предчувствовал свою смерть. Он писал о том, что
смерть рядом и что он и свободен, и несвободен одновременно. На
дырявую хламиду он может только усмехнуться, но для него есть
нечто более высокое - то, что сопряжено с памятью о смерти, или
то, что мы называем "нищетой духа". Точнее не скажешь. Это
действительно так: "Блаженны нищие духом".
Т. Иенсен. На Синае в самые первые века христианства в одном
из монастырей подвизались два монаха. Один все время сокрушался
о своих грехах и плакал, а другой, наоборот, радовался жизни и
славословил и благодарил за нее Бога. И когда они оба умерли, и
умерли, как праведники, остальные монахи сильно смутились:
каков из этих двух истинный путь перед Богом? И игумену
монастыря было откровение, что оба эти пути, если они приводят
человека к Богу, угодны Ему. Известно, что святой преподобный
Серафим Саровский всех встречал со словами: "Радость моя". Но и
постоянное сокрушение о грехах не означает уныние. Нищий духом
со смирением, то есть с миром в душе, относится и к жизни, и к
смерти. Трагическое мироощущение - это все-таки удел мирских
людей, а Басё ведь был монах, аскет.
Ю. Норштейн. Да, и тем не менее у него уже незадолго до
смерти стихи пошли по-настоящему трагические.
Грустите вы, слушая крик обезьяны! А знаете ли, как плачет
ребенок, Покинутый на осеннем ветру! Или еще: В пути я занемог.
И все бежит, кружит мой сон По выжженным полям.
Т. Иенсен. В его прижизненном портрете одновременно и грусть,
и достоинство...
Ю. Норштейн. Безусловно. Я читал о такой истории: рядом с
вождем ацтеков, которого испанцы жгли на углях, лежал его слуга
и кричал от боли. А тот ему со своего раскаленного угольного
ложа сказал: "Что ты кричишь, я тоже лежу не на розах". Конечно,
мне бы очень хотелось, чтобы это тайное достоинство, которое
видно в портрете Басё, сопряженное с юмором, отразилось и на
экране. Тикусай понимает, что он его забавляет. И когда они
обмениваются своими дырками, Тикусай хохочет вовсю, а Басё в
контраст только чуть улыбается. Но я никак не мог найти его
позу.
Т. Иенсен. Быть может, Басё должен не сидеть, по-японски
скрестив ноги, а стоять на коленях, как человек в молитвенном
предстоянии? Ведь у монахов-аскетов, исихастов непрестанная
молитва не прекращается ни на минуту, даже когда они спят или
разговаривают.
Ю. Норштейн. Но я не знаю, как это сделать. Мне бы не
хотелось в самой позе делать такой явный нажим. Я рисовал, а по
действию не получалось: что-то чему-то мешало, что-то
становилось искусственным, не было органичности.
Т. Иенсен. В этом смысле есть какая-то связь образа Басё с
образом Путника из "Сказки сказок"?
Ю. Норштейн. Он в другом освещении, он в другом пространстве,
в другом парении, он другой. В "Сказке сказок" Путник не
предполагает никакого драматизма развития событий, он не
ожидает разбойника из-за угла, он просто уходит вдаль. Он
раскрепощен от всякого рода условностей и свободен так, как
может быть свободен человек, который идет по теплой осенней
дороге и уверен, что ему ничего не грозит. Путь Басё сопряжен с
сильным драматическим напряжением. Скорее, быть может, даже
образ Басё соединяется с кем-то из русских подвижников, которые
добровольно обрекали себя на иную жизнь, бросив все. Басё по
мироощущению одновременно и поэт, и монах.
Т. Иенсен. А чем образ поэта-монаха Басё отличается от образа
Поэта из "Сказки сказок", который сидит за столом перед
светящимся листом бумаги?
Ю. Норштейн. Прежде всего, различие в тех стихиях, в которые
каждый из них погружен. Для Басё - это стихия ограничения и
самоограничения. А Поэт из "Сказки сказок", так же как и Путник,
и стоик, и гедонист, любит жизнь во всех ее проявлениях.
Т. Иенсен. И стоик, и гедонист в одном лице?
Ю. Норштейн. Да, ведь стоик может и ограничить свои желания,
и в то же время ввести себя в пространство реальности. У
Голсуорси есть рассказ "Стоик", когда человек, уже умирая и
став физически немощным, велит подать ему обед с выдержанным
вином, тончайшими яствами, которыми он по-настоящему
наслаждается, так как это последнее, что осталось ему в этой
жизни. Человек, который был очень строг и ограничивал себя в
житейских привязанностях, в конце жизни устраивает пиршество,
перебрасывает своеобразный мост к красоте жизни, к ее
насыщенности, к ее бурлению. Поэт из "Сказки сказок" из этой же
породы. И как всякий поэт, он способен себя ограничивать, и в
то же время... Я понимаю Бродского, который знал, что у него
никудышное сердце, но выкуривал по две пачки в день. Он не мог
бросить курить, чтобы продлить на несколько месяцев свою жизнь,
поскольку курение входило в его поэтическую систему, он
буквально закуривал одну сигарету от другой. Или, к примеру, он
мог прийти в ресторан и заказать все то, что ему нельзя, но что
означало для него чувственное наслаждение жизнью, придавало ей
остроту, хотя бы на краю бездны.
А Басё - другой. Он полностью ограничил себя. Хотя ведь он
был крупный поэт, у него был огромный круг друзей, поклонников,
почитателей, учеников, которые могли обеспечить ему жизнь,
полную... не то чтобы удовольствий, но он мог быть окружен
покоем, когда нет отказа ни в чем, однако трудно поверить, что
тогда его дар проявился бы во всей полноте. Он, как я понимаю,
резко ограничил себя от всякого рода соблазнов, которые на
самом деле изуродовали бы его как поэта. Есть акварель -
ученики провожают Басё. Они толпятся на берегу, а он стоит в
лодке так, как, наверное, мог бы стоять Христос - с сумой на
груди, перекинутой через шею, такой возвышенный человек, голова
гордая, посох в руке, и даже в том, как свисают края рукавов
его одежды, есть что-то от рублевских икон. И здесь он
абсолютно великий человек.
Басё был человек с очень тонким чувством юмора.
Холод пробрал в пути.
У птичьего пугала, что ли,
В долг попросить рукава?
Эй, послушай, купец!
Хочешь, продам тебе шляпу,
Эту шляпу в снегу?
В путь! Покажу я тебе,
Как в далеком Ёсино вишни цветут,
Старая шляпа моя.
Когда я еще только готовился к работе над фильмом, меня
привезли в город, где Басё часто останавливался у своего друга
переночевать. На этом месте его хижина заново воссоздана.
Мне показали рисунок Басё: тростник или камыш, несколько
ударов кисти - лист живет, будто графика иероглифа перетекла
в формулу стеблей. Все японцы - художники, рисование иероглифа
окультуривает руку.
Само владение иероглификой (иерографией), сама графика письма
у них такова, что когда они что-либо показывают и обязательно
при этом рисуют схему, то я каждый раз с восхищением смотрю,
как двигается карандаш в руке. А в случае с Басё тут еще и
поэтическое мышление. Очевидно, у больших поэтов (таким
свойством обладал и Пушкин) где-то в сознании слиты воедино
ощущения материи вещественной и звуковой. Еще мне показали
рисунок Басё, где он графически изобразил храп спящего друга.
Это так смешно! На самом деле материальное воплощение
невоплощаемого сходится с тем, что делали художники в XX веке,
но они делали это серьезно, а здесь с чувством юмора, без
пафоса, без патетики. Можно написать статью об этом рисунке и
вообще о работе поэтического сознания, оптического аппарата
поэта. Вспомните Маяковского: "Сквозь свой до крика разодранный
глаз лез, обезумев, Бурлюк". Какая выразительность
кинематографического плана.
Т. Иенсен. Но у вас ведь и не было задачи сделать такое
сугубо этнически японское кино?
Ю. Норштейн. Нет, не было. Я с самого начала говорил: "Франя,
как можно меньше подробностей костюма, изображение должно быть
стерто, никого не должно интересовать, так ли вшит рукав и так
ли он устроен. Дело не в этом. Мы наверняка ошибемся, если
начнем настаивать на этнографических, топографических точностях,
они должны быть стерты до такой степени, чтобы воспринимались
только пятна, как у Кандинского, когда цветовая символика
должна идти впереди подробностей. Но при этом она тоже не
должна быть самодовлеющей".
Помню, мы сидели с Франческой и раскладывали цветовую
пластику. Цвет не сплачивался, не сбивался в конструкцию. И
потом вдруг бах! И все село. Темно-коричневая короткая нижняя
рубашка, длинное золотистое верхнее кимоно у Басё и голубовато-
грязное у Тикусая. Я говорю: "Франя! Мы же взяли классическую
цветовую гамму рублевской "Троицы". У него же там тоже голубое,
золотистое и темно-коричневое. У нас было много вариантов, но
почему мы попали в эту гармонию? Изображение никак не
складывалось - не было замка, того замкового камня, который
держит чашу купола. И тут вдруг сразу как-то все сошлось и
начался пожар - знаете, когда ветер его со страшной силой
раздувает и он с огромной скоростью устремляется к центру,
поскольку огонь мгновенно выжигает все пространство, горячий
воздух летит в небо, образуя ветер, тем самым еще более
раскручивая огонь. В лесу начинает работать система самокрутки,
но если подобное происходит в изображении, то оно само начинает
тянуть новые подробности. Цветовые пятна излучают бешеную
энергию, грубые неряшливые, грязные изображения обретают
чистоту и ясность, это уже не колорит, тут нечто большее, чем
колорит.
Вся наша лихорадка, суета по поводу изображения разом
кончились, как только появилась цельная цветовая гамма.
Следующая фаза работы - это самоодушевление, поэтому так важно
движение цветовых масс. Но здесь опять двойная задача: надо
разыграть действие персонажей и поддержать его цветовыми
движениями. Здесь важны соотношения... В чем сложность? Да,
наверное, в том, чтобы действие не потерялось в каких-то
внешних пластических иллюзорностях. Чтобы оно не было суетным,
чтобы оно не раздробилось, чтобы его пропорциональность не
давила персонажи, чтобы цвет не превратился в толкучку, чтобы
не орал: "Этот здесь не стоял, а тому в одни руки не давать,
много вас тут, на всех не хватит!" Сложность в том, чтобы
каждое движение персонажа, каждый жест не брали на себя лишние
акценты, не давили на зрителя, не убивали внимание к кинокадру.
На самом деле это очень сложная проблема - выстроить мизансцену
двух персонажей так, чтобы все их движения отчетливо ложились в
какие-то незримые ячейки и чтобы самому не поддаться соблазну
внешних эффектов действия. А результатом должна стать общая
интонация фильма.
Т. Иенсен. У вас здесь нет никаких внешних формальных
подпорок в плане разработанности материальной среды, которые
могли бы организовать пространство в чисто японском колорите: у
вас здесь только лес, небо, летящая с деревьев листва. Вы когда-
то говорили, что и в "Шинели" специально отказались от таких
характерных в историческом и топографическом смысле вещей, как,
например, уличные вывески на Невском проспекте, чтобы
определенным образом не маркировать ими пространство. В фильме
по Басё можно было, конечно, обойтись без сугубых примет
японской жизни, но вы явно не использовали и сами принципы
изображения, которые в японской живописи даже теоретически
разработаны как мало где и которые сразу бы прочитывались, были
бы узнаваемы. К примеру, художественные принципы, с помощью
которых средневековый художник изображал те же "камни и воды".
Но вы даже от этого отошли.
Ю.Норштейн. Мы отказались от каких-то бросающихся в глаза
вещей, но некие соответствия изобразительных масс по отношению
одних к другим пытались воспроизвести применительно к
конкретному материалу. Кандинский писал, что в конце концов
можно и на абстрактном уровне дать представление о национальной
принадлежности. У каждой значительной по культуре страны есть
своя цветовая гамма, по которой ее определяют. Например, у
Греции черно-коричнево-белый цвет, у России, безусловно,
красный, голубой, золотистый, белый. Когда смотришь японские
пейзажи, то совершенно очевидна четкая очерченность цветовых
масс, внутри которых идет тончайшая разработка, тончайшие
валёры, абсолютно не подвластные ни зрению, ни движению руки,
так что кажется: а может быть, время сделало все это, погрузив
изображение в ветровые потоки, дождевые струи, разлив по всему
пространству то ли туман, то ли грязь, тут даже эффект обратной
перспективы свое дело делает. Общее ощущение живописного
пространства все равно сидело и во Франческе, и во мне. Притом
что говорили мы о французах, о пейзажах Коро, о том, как он
ветер делает. У него есть знаменитый пейзаж с ветром. И когда я
снял финал фильма, я вдруг увидел, что это же пейзаж Коро.
Почему? Как? Но ведь это вполне нормально. В конце XIX - начале
XX века сами французы вдруг заглянули в японскую живопись. Золя
распространял японские гравюры среди французских живописцев.
Импрессионисты увидели другое изображение. Гравюры повлияли не
только на импрессионистов, Ван Гог через них прошел. Цветущие
яблони - это Япония. Я полагаю, что и Сезанна это коснулось, и
Лотрека, и многих, многих других.
И вот такого рода культурный обмен, часто неосознаваемый, для
меня важнее, чем попытки входить в те области иной культуры,
которые все равно тобой никогда не будут до конца проработаны,
и пробовать по внешним очертаниям устанавливать заложенное в
них содержание.
Т. Иенсен. Так что у вас не было желания в изображении
передать буддистское или дзэн-буддистское мироощущение?
Ю. Норштейн. Нет, не было, то есть такая задача не влияла на
принципы изображения. Поведение персонажей должно само
открывать то, что мной не формулируется. Ну какой идиот будет
ходить и слушать деревья? Приход французского лекаря к больному
имеет практический смысл. Врач взболтает мочу в колбе,
посмотрит зрачки больного, язык, пощупает пульс, с ученым видом
выпишет микстуру, слупит деньгу, и никакой романтики, кроме
суммы гонорара. Японский врач поговорит о хризантемах, о снеге,
о том, сколько лун прошло со дня знакомства с пациентом,
расскажет, как дрожат капли росы в солнечном сиянии. Врач
оторвет фантазию от бренного тела. Болезнь, оскорбленная
невниманием к ней, потеряет память и исчезнет.
Т. Иенсен. То есть вы считаете, что в вашем фильме есть что-то
чисто японское?
Ю. Норштейн. Мне кажется, да. Во всяком случае, сами японцы
сказали, что если бы не знали, что фильм сделал европеец,
никогда бы не поверили.
Т. Иенсен. А что касается их экстатического, можно сказать,
даже религиозного созерцания следов на первом выпавшем снеге,
замершего водопада в тумане, пламенеющего на закате расцветшего
дерева, для них это то же самое, что для нас икона. Было ли это
для вас так же значимым?
Ю. Норштейн. Нет. Я бы попал в фальшивое состояние, если бы
стал в себе искусственно взращивать чисто японские знаковые
образы. Для меня важнее было попытаться возвратить себя в те
состояния, испытанные мной, когда я мог, не задумываясь,
ответить, почему мне так нравится японская поэзия да и вообще
японская культура - живопись, философия. Но при этом сам я
никогда бы не смог составить икэбану. Хотя, быть может, в тиши,
без посторонних глаз и попробовал, а на людях бы испугался и
наверняка сделал бы какую-нибудь дрянь. В кино то же самое -
если я стал бы пытаться демонстрировать "японщину", то ничего,
кроме усмешки, у тех же японцев не вызвал бы. Однажды я показал
в Японии эскизы к Акутагаве одного художника. Мой друг Сайтани-
сан взорвался от негодования: "Что ты мне привез, это же все
Китай!" И если я начну пытаться делать японские конструкции -
икэбану в кадре собирать, ничего не получится. Когда Франческа
рисовала деревья, я вообще не думал о том, японские они или
европейские. Я просто знал: здесь должен быть ветер и должны
быть деревья, которые ловят ветер. Даже когда снималась сцена
со шляпой, у меня не было желания пытаться подробно изучать
японские гравюры, несмотря на то что материалы у меня были
самые разнообразные. Я специально не делал ничего японского, но
понимал, что все равно должен быть японский колорит, воздух. Мы
с Франческой старались уйти от каких-то открытых знаков и
прийти к более тонким вещам.
Т. Иенсен. Но сами герои-то должны были быть узнаваемыми?
Ю. Норштейн. Да, поэтому так долго мы с Франческой
прорабатывали их портреты. Не так-то просто было найти персонаж
Басё, который существует у японцев в разных изобразительных
вариациях, но все они мне не подходили. Разумеется,
фактологических портретов нет, но известно, что вот этот,
например, портрет считается более каноничным, чем тот, причем
они разнятся столь сильно, что можно даже подумать, будто
изображают разных людей. Но подобная неканоничность освобождала
меня от необходимости документальной достоверности. Лицо,
скрытое временем, проступает чертами творца, если мы знакомы с
его творениями. Андрей Рублев документально невосстановим. Его
значительность может проявиться на экране режиссерским
представлением об авторе "Троицы". И речь тогда пойдет не о
документальной реконструкции, но об образе. Фильм о Пушкине
сложнее делать, так как его лицо физически достоверно. Еще
сложнее с Гоголем, от которого даже фотографии остались. Облик
Рублева теряется в тумане, и только по его живописи мы можем
восстанавливать его лик. Но не всякий живописец напишет портрет
поэта. Внешние атрибуты напишет, а тончайшие, незримые
стороннему глазу линии, которые проносятся по его лицу,
написать не каждому дано. Поэтому с Басё было невероятно сложно.
Т. Иенсен. Сейчас в фильме у него тяжелое, большое лицо, как
у Сократа.
Ю. Норштейн. Понимаете, внешность должна войти в поле
тяготения, как шейка ребенка, окаймленная рубашечкой, или
рваная рубаха, обнажившая худую ключицу старика, при взгляде на
которую сжимается сердце. Но вдруг ты видишь лицо, исполненное
достоинства, скрытого юмора, и понимаешь - нищета становится
драгоценной оправой черт этого лица. Всего-то достаточно чуть
обнажить у Басё плечо, и вдруг начинаешь понимать, что он мог
быть в Греции рабом, в России заключенным, мог сидеть в
концлагере, а мог быть шутом при дворе, которому позволено
говорить все что угодно и который мог быть даже бит, но при
этом оставаться свободным, в том смысле, в каком были свободны
и Сократ, и Диоген. Такое состояние, когда человек становится
непобедимым не потому, что он не боится смерти, но потому, что
достиг такого соприкосновения с пространством, что уже ничто
его не может сдвинуть, он уже находится в абсолютном единстве с
ним. Я снимал сцену, где Тикусай сидит рядом с Басё, и был в
тихом ужасе. Потом, когда получили сцену, я долго не мог ее
смотреть. Вообще, всегда так. Сначала я не могу смотреть сцену,
потом постепенно привыкаю к ней - не потому, что она хорошая
или плохая, а просто привыкаю и не вижу ее качество, результат
не соответствует проработке. Меня буквально качало, когда я
закончил эту сцену с Басё и Тикусаем, которую доснимал в каком-
то тихом бреду. Я посмотрел ее на экране, но увидел только одну
физику и не увидел состояния.
Т. Иенсен. Как объяснить разницу между физикой и состоянием?
Ю. Норштейн. Работа мультипликатора отвратительна тем, что
творческий процесс ты вынужден раскладывать на отдельные фазы,
в каждой из которых ты под напряжением. Ты заряжаешь их
напряжением. И скопленное физическое усилие расходуешь всего
лишь на нажатие кнопки кинокамеры. Образно говоря, ты не
заземлен, энергии деваться некуда. Потом ты получаешь моток
пленки, смотришь и видишь, что все твое творческое напряжение -
вот такой толщины, где трава, чернозем, глина, песок, камни, -
сжимается до тонкого, тоньше промокашки, листа, до пяти или
более секунд. И привыкнуть к этому невозможно. А что касается
разницы соотношения физики живого существа и его состояния, то
я недавно смотрел программу Гордона, где речь шла о том, что
существует ген смерти, то есть ген, в систему и смысл которого
входит понятие "смерть", и что этот момент конкретно
запланирован, включен в генетическую память на всех уровнях.
Трое ученых получили Нобелевскую премию за то, что они
проследили на генетическом уровне все смысловые знаки
маленького, величиной в несколько миллиметров, червячка. (К
слову сказать, моя Франя говорит, что поставит червяку памятник
у себя на огороде. И рассказывает про это целые поэмы.) Ученые
проследили генетический состав червячка, в том числе и его
запланированную смерть. Собственно говоря, можно сказать -
некое упрятанное самоубийство. Если ученые найдут возможность
искусственно продлить червячку жизнь, то в результате этого
может погибнуть вся многочисленная популяция, в которую он
включен. Ведь в тех пределах, в той неестественности, которую
они ему заложат, меняя направление гена или вложив в червячка
ген бессмертия, его жизнь в этом неестественном состоянии,
входя в соприкосновение с естественностью других жизней,
погубит их. Но можно посмотреть на такого рода вопросы и с
точки зрения общественного сознания. Меня, к примеру, давно
волнует, какие книги сегодня читают богатые люди, в чем
заключается их интерес в жизни. Если они читают книги серьезные,
которые их заставляют размышлять, значит, тем самым они
понимают, что жизнь их неестественна и ее нужно менять. Из
этого не следует, что они должны перестать заниматься бизнесом,
но они должны отдавать себе отчет, куда и ради чего направляют
скопленные ими капиталы: на общественные потребности или на
собственное личное обогащение. В результате-то все равно все
гибнут, смерть для всех уготована. И серьезное искусство
говорит, с одной стороны, о гибельности, а с другой - о мощной
внутренней энергии жизни. Вопрос жизни и смерти решается в
религиозных и философских координатах человеческого мышления, и
от уровня понимания зависит состояние общества. Так нынешнее
чуть ли не повсеместное распространение мировоззрения богатых
(впрочем, без всякого их желания) искривляет жизнь людей
незрелых, не достигших такого же социального и материального
положения, но испытывающих властную жажду его получить. В
результате у нас сейчас в обществе главенствует философия жизни
богатых, неприкасаемых и неприкосновенных, губительно
воздействуя на его развитие. Слава Богу, они не могут
освободиться от смерти, иначе жизнь была бы катастрофична.
Вспомните тех же самых червей.
Полный текст статьи с иллюстрациями:
http://www.kinoart.ru/magazine/04-2004/experience/norstein0404/
##### ################################################### ######
> МЫ И НАШИ ПАРТНЕРЫ
Выражаем благодарность нашим инфомационным партнерам, без
которых наша рассылка не была бы такой, какая она есть:
- Общество "Россия-Япония", выпускающее замечательную рассылку
"Окно в Японию" и публикующее интересные материалы на страницах
своего сайта http://russia-japan.nm.ru
- Проект "Аниманга" за почин, поддержку и стремление рассказать
всем желающим все об аниме и манге. Почерпнуть свежей и не очень
информации можно в архиве проекта: http://animanga.animeplanet.ru
Кроме того, мы всегда ждем Ваших статей, новостей, просто
дружественных откликов и писем. Пишите нам на ranma(*)tula.net
Обязательно заходите на нашу страничку http://www.kanpai-club.ru
и общайтесь на нашем форуме.
Если Вам понравилась наша рассылка, не сочтите за труд,
расскажите о ней вашим друзьям, родственникам, коллегам и
знакомым, всем кому интересны анимэ и Япония.
----------------------------------------------------------------
Рассылка НОВОСТИ "КАМПАЙ-КЛУБА" расспространяется
ТОЛЬКО в текстовом виде.
----------------------------------------------------------------
Общее редактирование и верстка: Андрей Илюхин
=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-